Чуть переступив порог, он сразу же разразился непрерывной, отвлеченной от главной темы ерундовиной, не давая ей вставить своего слова и, пока она бездельно сидела не диване, глядя в одну абстрактную точку на полу, сновал между кухней и комнатой, занятый то раскладкой по своим местам продуктов, то упаковкой своего кейса, то еще чем-то, что пришло в этот момент в голову.

Его хватило на целых пять минут, после чего он прекратил словоблудие, по хозяйски напомнил, что шампанское в морозильнике долго держать нельзя, подошел к ней вплотную, поднял за руки, мягко поцеловал в губы.

Он сделал все, чтобы она по его инициативе не отказалась от задуманной ими дикой затеи.

- Я пошел. Пока.

Она снова опустилась на диван, как только он выпустил ее из объятий.

И ничего ему не ответила.

Они заранее договорились, что переночует он у мамы, поскольку у Ирины по работе выпало ночное дежурство, дети в деревне и это очень удобно, чтобы вытравить вдруг появившихся на прошлой неделе прусаков каким-то особенно свирепым порошком, после которого, якобы, они вообще больше не появляются. Ничего более убедительного они не придумали, но Елена Андреевна и на это отреагировала с пониманием, поскольку сама когда-то слышала о таком порошке. Не удивило ее и ночное дежурство, каких у Ирины никогда раньше не бывало.

Было что-то около шести после полудня, город начал потихоньку остывать от изнуряющей жары, необычно рано, еще в апреле, пришедшей в этом году. 13 июня, пятница - вдруг вспомнил он сегодняшнюю дату. Надо же. Что-то связано было в его памяти с этой жарой и этой датой. И еще с чем-то. Конечно. Он тут же вспомнил. Гуляев, знакомый синоптик. Это он ему года два назад сказал: будет раннее жаркое лето и в пятницу тринадцатого…

Правда, говорил он это вроде бы как полушутя и вроде бы как о его работе… но откуда он знал именно это число? И жару?

Воспоминание о Гуляеве обрадовало Виктора, думать о нем было приятно и вспомнить было что. Этот молчаливый человек, на полтора десятка лет старше его, легко вывел его однажды, а если быть точным, ровно шесть лет назад, из глубокого психологического тупика, удивительно точно подсказав правильное направление в его научной работе, быстро завершившейся нужным решением и успешной защитой диссертации…

Елены Андреевны дома не оказалось. Она иногда задерживалась не работе, хотя устраивалась туда на неполный рабочий день. Так, чтобы не все время дома сидеть. Хотя дома она зарабатывала значительно больше, чем на этой своей работе. Переводами. Она хорошо знала английский, а главное - очень грамотно писала. И стиль у нее красивый, этакий писательский…

Часы показывали половину восьмого.