Она молчала, по-видимому замешкавшись и не зная, про что ей продолжать. И тогда он вдруг спросил:

- Ты… одна дома?"

"- Да, одна. А… что? - тем же вкрадчивым голосом задала она ответный вопрос.

В русском разговорном языке существуют интонации, смысл которых более однозначен, чем смысл любого самого дефинитивно ограниченного термина. Особенно в общении мужчины и женщины.

Слова его вопроса и ее ответа оказались только звуковым фоном тому, в чем они на самом деле друг другу только что высказались… и признались…

- Я… просто спросил… Хотя нет. Понимаешь…

Он замолчал, не находя, про что хочет сказать дальше, и не понимая, зачем он это вообще говорит именно сейчас.

- Понимаю… - вдруг услышал он после долгой паузы очень тихий и жалобный ее голос. - Только… я… так не смогу… прости меня… прости, если сможешь, пожалуйста… не смогу…

И положила трубку.

Влюбленность - это стремление к касанию поверхностей… Он вдруг почувствовал, как она прогладила ладонью опущенную на аппарат трубку - он был уверен, что она сделала только что именно так. И тоже осторожно прогладил свою, продолжающую сигналить короткими гудками.

И вдруг, ни с того ни с сего стал рыться в визитках, хранящихся у них кипой в специальной коробке. Нашел нужную и набрал номер.

- Флора, это я… - совсем тихо сказал в трубку, так же тихо, как прозвучало ее ""Слушаю"".

Она запнулась, видимо, от неожиданности. Но потом вышептала:

- Здравствуй… Витя.

- Как ты?

- Хорошо. Очень хорошо. У меня все очень хорошо. Так хорошо, как раньше никогда не было…

- Я очень рад… Правда. Очень. Передай привет Валентину. Он… удивительный, замечательный муж…

- Я знаю… Передам.

- Я еще позвоню. На следующей неделе.

- Да. Я буду ждать.

- До свидания…

- Да. До свидания…

Он положил трубку и как одержимый, стал набирать еще один номер.

- Привет. Ты чего делаешь? - спросил Светланку, поднявшую трубку на другом конце провода.

- Приветик. Вы уже, что ли?

- Не паясничай. Чем занимаешься?

- Читаю Вейнингера. С компьютера.

- Что?! А ну прекрати. Нашла, что читать. Кто тебе это посоветовал?

- Никто. Сама нашла. А ты читал?

- Брось это. Ты прочла предисловие?

- Да. Ну и что? Ты думаешь, что и я покончу с собой? - захохотала она в трубку. - Ну, ты даешь! Папочка, успокойся, почти ничего нового для себя я здесь не обнаружила, а мне осталось всего несколько страниц. И совсем я с ним не согласна. Разве что в анатомических деталях, да и то напополам. А про еврейство я и читать не собираюсь - это мне не интересно.

- Где Лена?

- На кухне.

- А Сережка?

- Во дворе. Все еще тельняшкой форсит.

- Отнеси ей трубку. Только сама назад смойся - я секретничать буду. Поняла?

- По-оняла, - протяжно заверила она его.

И через полтора десятка секунд он услышал голос Елены Андреевны:

- Что тебе, Витя? Извини, что шипит, - у меня блины на сковородке.