"

"Но самое неизгладимое впечатление оставил во мне один из вечеров в гостинице. Мама, решив исследовать новые области, облачилась в потрясающее кожаное садомазохистское одеяние и привязала меня к постели. Однако вместо того, чтобы бить меня плеткой, она выбрала другой метод наказания: она ласкала меня и целовала, видя, как я мучаюсь, не имея возможности дотронуться до нее. Мой член был готов взорваться, однако без воздействия на него я все-таки не мог кончить, и мое возбуждение дошло до самой верхней границы возможного. В этот момент, когда я готов был взорваться, я вдруг представил себе, как мама писяет на меня, и понял, что нет ничего, чего я сейчас хотел бы больше. Мама исполнила мою просьбу, она села мне на лицо, и начала мочиться. Какое же это было непередаваемое наслаждение- глотать ее мочу. Как будто часть ее проникала вовнутрь меня. Я тут же кончил. Мама склонилась к моему члену и интенсивно выдрочила его, покусывая головку и массируя мошонку- я кончил еще раз. Одно из самых приятных ощущений возникает тогда, когда перевозбужденный организм разряжается самостоятельно, а затем член тут же раздрачивают до повторного оргазма. Этот повторный оргазм мало с чем сравним, советую попробовать.

Позже к нам присоединилась Маша. Мы стали часто ходить в ""зоопарк"", ""музей"", ""бассейн""- все эти фиктивные походы всегда заканчивались сексом. Часто мы с Машей трахали маму бутербродом- я снизу, мама посредине лицом ко мне, а Маша- сверху, с пристежным членом. Мама была в экстазе. Когда она в таком состоянии, ее поцелуи становятся сильными и страстными, я схожу с ума в такие моменты. Теперь мы занимались сексом при каждой возможности. Как только отец куда-либо уходил, мы быстро раздевались и прыгали в постель.

Я провожал Андрюху в аэропорту. Он получил стипендию в одном из американских универов, и теперь улетал на учебу. Он пожал мне руку и двинулся было к выходу, но вдруг повернулся ко мне и сказал:

- Знаешь, это ведь я все устроил.

- Что устроил?

- Весь ваш траходром. Несколько месяцев подряд я подмешивал сильное психогенное вещество в хлеб, в нашей пекарне на углу Петропавловской. Оно жирорастворимое, накапливается в жировых клетках и хранится там годами. Результат налицо.

Прежде чем я успел опомниться, Андрюха развернулся и зашагал к выходу. Я не придал его словам особого значения. Может это быть правдой? Вполне. Если так прикинуть, сначала я, затем Маша, затем Наталья Сергеевна, затем мама... А может быть, Андрюха просто прикольнулся. В конце- концов, кто-то ведь должен был заметить что-либо неладное. Правда, менталитет этой страны предполагает, что всем на все насрать. Как бы то ни было, оно есть так, как оно есть, и ничего уже не изменишь.

- Расскажи мне о видео? - попросил я как-то раз. Это была теплая августовская ночь.