Но по остальным предметам Ведель был на высоте, поэтому их куратор договорился с алхимиками, и практические занятия зачли. Для боевого мага алхимия – не самый необходимый предмет. Ведель попросту не мог приготовить зелье, которое бы гарантировало нужный результат. Да. Ошиблись мы с ним. Нельзя таких допускать до армии. Трибунала, к сожалению, он избежал.

Я промолчала. Трибунала Ведель избежал, но мне кажется, что любая казнь была бы гуманней того, что с ним случилось. Мне до сих пор иногда чудится его раскрытый в беззвучном крике рот и искаженное болью лицо. Слишком страшная смерть, даже для человека, чья вина была столь велика.

Комната в общежитии без Греты навевала на меня страшную тоску. Я через силу двигалась, куда-то ходила, что-то ела. Через неделю я поняла, что больше так продолжаться не может. В голову пришла абсолютно дикая мысль: вдруг Ведель сказал правду и Штаден действительно меня любит. Но он меня тогда выгнал, а сделал бы такое влюбленный? Но я так и не узнала, почему он это сделал. Должно же быть хоть какое-то объяснение? Пусть он мне прямо в глаза и скажет, что я ему противна, чтобы у меня не осталось и тени иллюзии. Иначе я так и буду себя мучить. Я пошла к нему домой. По дороге я несколько раз ловила себя на мысли, что хочу развернуться и бежать прочь. Колени начинали предательски подрагивать, а в голову лезли всякие несуразные мысли. Но я дошла до цели и постучала в дверь. К моему удивлению, открыла мне незнакомая инора средних лет, в строгом синем платье, и весьма прохладно сказала:

– Добрый день. Лорда Штадена нет дома.

– Добрый день. Могу я его подождать? – неуверенно спросила я.

Не рассчитывала я на чужих в доме. Не был запланированный разговор предназначен для чужих ушей.

– К моему глубочайшему сожалению, лордом Штаденом были даны четкие указания не пускать посторонних в квартиру в его отсутствие, – твердо ответили мне.

Говорить, что я не посторонняя, не хотелось – ведь я сама не была в этом уверена.

– Тогда я прошу вас передать, что приходила Эрна. Мне очень нужно с ним поговорить.

Мне показалось, что инора засомневалась в ответе, но все же сказала:

– Хорошо, я передам. Доброго вам дня.

И сразу закрыла передо мной дверь. Я с возмущением посмотрела на вычищенный до блеска дверной молоток. Это что, получается, передо мной, как перед какой-то попрошайкой, закрывают дверь собственного дома? Пусть только Кэрст появится, я все ему выскажу!"

"Но Штаден не появился. Ни в этот день, ни на следующий. В конце недели я поняла, что он не придет. Что ж, это тоже ответ. Теперь я точно знаю, что никаких теплых чувств ко мне он не питает. Но мог бы хотя бы для приличия зайти, узнать, зачем я приходила.