– Ах, вот как – другой? Вы его видели прежде?

– Нет, господин.

– Так! Вы его узнали, если б увидели?

– Думаю, да, господин.

Пуаро что-то прошептал на ухо мосье Буку. Тот встал и пошел к двери отдать приказание.

Пуаро продолжал допрос все в той же приветливой и непринужденной манере:

– Вы когда-нибудь бывали в Америке, фрау Шмидт?

– Нет, господин. Мне говорили, это замечательная страна.

– Вы, вероятно, слышали, кем был убитый на самом деле, – слышали, что он виновен в смерти ребенка?"

"– Да, господин, слышала. Это чудовищное преступление – ужасный грех! И как Господь только допускает такое! У нас в Германии ничего подобного не бывает.

На глаза ее навернулись слезы.

– Да, это чудовищное преступление, – повторил Пуаро.

Он вытащил из кармана клочок батиста и показал его горничной:

– Это ваш платок, фрау Шмидт?

Все замолчали, женщина рассматривала платок. Через минуту она подняла глаза. Щеки ее вспыхнули:

– Что вы, господин! Это не мой платок.

– Видите, на нем стоит «Х» – вот почему я подумал, что это ваш.

– Ах, господин, такие платки бывают только у богатых дам. Они стоят бешеных денег. Это ручная вышивка.

– Значит, это не ваш платок и вы не знаете, чей он?

– Я? О нет, господин.

Из всех присутствующих один Пуаро уловил легкое колебание в ее голосе.

Мосье Бук что-то горячо зашептал ему на ухо. Пуаро кивнул.

– Сейчас сюда придут три проводника спальных вагонов, – обратился он к женщине. – Не будете ли вы столь любезны сказать нам, кого из них вы встретили вчера ночью, когда несли плед княгине?

Вошли трое мужчин: Пьер Мишель, крупный блондин – проводник спального вагона «Афины – Париж» и грузный кряжистый проводник бухарестского вагона.

Хильдегарда Шмидт пригляделась к проводникам и решительно затрясла головой.

– Тут нет того человека, которого я видела вчера ночью, господин, – сказала она.

– Но в поезде нет других проводников. Вы, должно быть, ошиблись.

– Я не могла ошибиться, господин. Все эти проводники – высокие, рослые мужчины, а тот, кого я видела, – невысокого роста, темноволосый, с маленькими усиками. Проходя мимо, он извинился, и голос у него был писклявый, как у женщины. Я его хорошо разглядела, господин, уверяю вас.

Глава 13

ПУАРО ПОДВОДИТ ИТОГИ

– Невысокий темноволосый мужчина с писклявым голосом, – сказал мосье Бук.

Троих проводников и Хильдегарду Шмидт отпустили восвояси.

Мосье Бук в отчаянии развел руками:

– Ничего не понимаю, решительно ничего! Значит, этот враг Рэтчетта, о котором тот говорил, все-таки был в поезде? И где он теперь? Не мог же он просто испариться? У меня голова кругом идет. Скажите же что-нибудь, умоляю вас. Объясните мне, как невозможное стало возможным?

– Очень удачная формулировка, – сказал Пуаро.