– Да-да, продолжайте.

– Да нет, это действительно пустяк. Но раз уж вас так интересуют пустяки, скажу. Возвращаясь к себе, я заметил, что дверь следующего за моим купе, да вы знаете, последняя дверь по коридору...

– Знаю, дверь купе номер шестнадцать.

– Ну так вот, эта дверь была неплотно прикрыта. И сквозь щель украдкой выглядывал какой-то человек. Увидев меня, он тут же захлопнул дверь. Конечно, это абсолютная чепуха, но меня это удивило. Я хочу сказать, все открывают дверь и высовывают голову, когда им нужно выглянуть в коридор, но он делал это украдкой, как будто не хотел, чтобы его заметили.

Поэтому я и обратил на него внимание.

– М-да... – сказал Пуаро неуверенно."

"– Я же вам говорил, это абсолютная чепуха, – засмущался Арбетнот. – Но вы знаете, раннее утро, тишина, и мне почудилось в этом что-то зловещее – настоящая сцена из детективного романа. Впрочем, все это ерунда.

Он встал.

– Что ж, если я вам больше не нужен...

– Благодарю вас, полковник, у меня все.

Полковник ушел не сразу. Он явно перестал гневаться на паршивого французишку, посмевшего допрашивать британца.

– Так вот, что касается мисс Дебенхэм.

.. – сказал он неловко. – Можете мне поверить: она тут ни при чем. Она pukka sahib[45]. – Полковник вспыхнул и ушел.

– Что значит pukka sahib? – полюбопытствовал доктор Константин.

– Это значит, – объяснил Пуаро, – что отец и братья мисс Дебенхэм обучались в тех же школах, что и полковник.

– Только и всего?.. – Доктор Константин был явно разочарован. – Значит, это не имеет никакого отношения к преступлению?

– Ни малейшего, – сказал Пуаро.

Он ушел в свои мысли, рука его машинально постукивала по столу.

– Полковник Арбетнот курит трубку, – вдруг вырвалось у него.

– В купе Рэтчетта я нашел ершик для трубки. А мистер Рэтчетт курил только сигары.

– И вы думаете...

– Пока он один признался, что курит трубку. И он знал полковника Армстронга понаслышке и, не исключено, что знал его лично, хотя и отрицает это.

– Значит, вы считаете возможным...

Пуаро затряс головой:

– Нет-нет, это невозможно... никак невозможно... Чтобы добропорядочный, недалекий, прямолинейный англичанин двенадцать раз кряду вонзил в своего врага нож! Неужели вы, мой друг, не чувствуете, насколько это неправдоподобно?

– Это все психологические выкрутасы, – сказал мосье Бук.

– Психологию надо уважать. У нашего преступления свой почерк, и это никоим образом не почерк полковника Арбетнота. А теперь, – сказал Пуаро, – допросим следующего свидетеля.

На этот раз мосье Бук не стал называть итальянца. Но он хотел, чтобы вызвали именно его.

Глава 9

ПОКАЗАНИЯ МИСТЕРА ХАРДМАНА

Последним из пассажиров первого класса вызвали мистера Хардмана – здоровенного огненно-рыжего американца, обедавшего за одним столом с итальянцем и лакеем.