Пуаро окончил фразу за нее:

– Для меня естественно везде подозревать преступление?

– Ну... да, может быть.

– А у вас нет никаких сомнений по поводу кончины миссис Бойнтон?

Сара пожала плечами:

– Право, мосье Пуаро, если бы вы побывали в Петре, то поняли бы, что такая поездка едва ли подходила старой женщине с больным сердцем.

– Значит, для вас тут все ясно?

– Абсолютно. Не понимаю позиции доктора Жерара. Он ведь ничего не знал об этом, так как слег с лихорадкой. Естественно, я преклоняюсь перед его медицинскими познаниями, но ему незачем было поднимать шум. Полагаю, они могут произвести в Иерусалиме вскрытие – если не удовлетворены моим вердиктом.

Пуаро немного помолчал.

– Есть один факт, мисс Кинг, о котором вы не знаете. Доктор Жерар не сообщил вам его.

– Какой факт? – насторожилась Сара.

– Запас лекарства – дигитоксина – исчез из дорожной аптечки доктора Жерара.

– О! – Сара быстро оценила новый аспект дела. И так же быстро ухватилась за его слабое место. – А доктор Жерар уверен в этом?

Пуаро пожал плечами:

– Как вам известно, мадемуазель, врачи не делают скоропалительных заявлений.

– Да, конечно. Но тогда у доктора Жерара был приступ малярии.

– Вы правы.

– Он хоть знает, когда могли украсть лекарство?

– В ночь прибытия в Петру доктор Жерар заглядывал в аптечку – у него разболелась голова, и ему понадобился фенацетин. Он почти уверен, что следующим утром, когда он клал фенацетин в аптечку и запирал ее, все лекарства были на месте.

– Почти... – повторила Сара.

Пуаро снова пожал плечами:

– Да, у него есть сомнения, как были бы у всякого честного человека на его месте.

– Знаю, – кивнула Сара. – Люди, полностью убежденные в своей правоте, всегда вызывают недоверие. Однако, мосье Пуаро, эту улику не назовешь надежной. Мне кажется...

Пуаро вновь договорил за нее:

– Вам кажется, что мне не следовало браться за это расследование?

Сара посмотрела ему прямо в глаза:

– Откровенно говоря, да. Вы уверены, мосье Пуаро, что не побеспокоите людей зря?

Пуаро улыбнулся:

– У семьи горе, а Эркюль Пуаро вздумал развлечься, играя в детектива?

– Я не хотела вас оскорбить, но похоже на то.

– Следовательно, вы на стороне семьи Бойнтон, мадемуазель?

– Пожалуй. Они много страдали и заслужили, чтобы их оставили в покое.

– А неприятной и деспотичной la Maman лучше было умереть?

– Когда вы так говорите... – Сара оборвала фразу и покраснела. – Я согласна, что такие соображения не стоит принимать во внимание.

– Однако вы их принимаете, мадемуазель, а я – нет! Мне все равно, была ли жертва святой или чудовищем. Факт остается фактом – человеческое существо лишили жизни, а я всегда говорю, что не одобряю убийства.

– Убийства? – резко переспросила Сара.