Но тогда мне очень не понравилось, как она на меня смотрит. С жалостью. Я спросила в лоб, что случилось? Юля долго мялась, а потом брякнула: – «Вас можно поздравить с покупкой, Ирина Сергеевна?» – «С какой покупкой?» – удивилась я. «Ну как же, новая квартира! Не понимаю, правда, зачем Александр Сергеевич решил переезжать из центра в Митино? А мне ваша старая квартира так нравится! Хотите, мигом найду покупателя?» Я, разумеется, отшутилась. Мы немного поболтали. Я узнала, что последние дни Александр занимается только этой квартирой. В срочном порядке покупает мебель, вызвал декоратора.

До сих пор Саше было безразлично, какая мебель его окружает и на каком диване он спит. Все делала я. А теперь он спешно вил семейное гнездышко. Я ни секунды в этом не сомневалась. Это был конец.

– И что вы сделали? – осторожно спросил Алексей.

– Ничего из того, что вы думаете. Не ринулась добывать пистолет, чтобы лишить жизни неверного супруга, не кинулась на поиски наемного убийцы. Не отправилась к Ладе, выяснять отношения. Не стала искать помощи у ее мужа, у Андрея. Я просто поехала к маме. Чтобы выплакаться и привести в порядок свои мысли.

– Куда?

– В Красный Луч. Это маленький поселок в ста двадцати километрах от Москвы, вы, конечно, никогда о нем не слышали. Но для меня этот поселок – единственное место на земле, где я могу быть по-настоящему счастливой. Поверьте, я объездила полмира со своим покойным супругом. Но везде мне хотелось только одного: домой. Не в Москву, а на родину, в Красный Луч. И маму мою тоже невозможно оторвать от земли, хотя много раз мы с Сашей предлагали ей переехать в Москву.

– Сто двадцать километров? – с сомнением переспросил Алексей. – И сколько это по времени?

– Проверяете мое алиби? На такой машине, как моя, при отсутствии пробок полтора часа.

Я ехала быстро. В тот вечер, когда убили Сашу, меня не было в Москве. Вас это устраивает?

– Смотря в котором часу вы оттуда уехали, Ирина Сергеевна.

– Приехала я часам к четырем. Мама, конечно, меня не ждала. Сейчас самая работа в огороде. Картошку пора копать. Я всегда предлагала маме деньги, чтобы она покупала овощи, а не выращивала их сама. Но она так привыкла и каждую весну сажает картошку. Когда я приехала, она как раз готовила мешки. Мне хотелось разрыдаться у нее на груди, но вместо этого я взяла лопату и пошла в огород.

Работа меня успокоила. Я так устала, что перестала о чем-либо думать. Кажется, начал накрапывать дождь, но мы не ушли, пока все не убрали. Потом перетащили мешки под навес и пошли ужинать. В доме у мамы все по-прежнему. Снаружи мы, конечно, его подновили, обложили кирпичом, сделали пристройку, провели воду, газ. Но в самом доме все как в моем детстве. За буфетом даже остался кусок старых обоев, которые поклеил отец, когда мне было семь лет.