Серебряков умер, чего же еще? Стоя перед железной дверью, отделяющей секцию с тремя квартирами, он размышлял примерно с минуту. Быть может, заглянуть к Лане? Девушка что-то недоговаривает. Но все же он позвонил в квартиру Завьяловых. Когда Лена открыла дверь, он вновь удивился – как же они не похожи! Сестры! Видимо, одна пошла в мать, другая в отца. А характером? В кого Елена такая жадная и расчетливая? Увидев его, девушка невольно вздрогнула, откинула со лба прядь темных волос и попыталась улыбнуться:

– Здравствуйте, – вежливо сказал Леонидов.

– Проходите.

Улыбка вышла жалкой. Приписывать это страху он не стал, все же Лена недавно похоронила родителей. То, что увидел Алексей в квартире, слегка удивило его. Мебель сдвинута, вещи разбросаны."

"– У вас перестановка? – поинтересовался он.

– Избавляюсь от тягостных воспоминаний, – усмехнулась Лена. – Хочу выкинуть старые вещи. – И с вызовом спросила: – Что в этом плохого?

– Не слишком ли поспешно?

– В самый раз.

Она уже пришла в себя. Леонидов оценил это мгновенно: противник достойный. Налицо сила воли, самообладание, способность хорошо держать удар. Краснеть она не умеет. А вот врать…

– Чайку не нальете, Елена Викторовна? С самого утра на ногах. Устал.

– Я не занимаюсь благотворительностью. Мне за вас не заплатят.

– А вы, пожалуй, подвержены греху жадности, а, Елена Викторовна?

– А вы греху наглости? – Она чуть прищурилась, оглядела его внимательно. С ног до головы.

– Что ж, один – один. И все-таки как насчет стакана чая?

– Что ж, воды не жалко. Могу предложить варенье. Из старых запасов.

– Идет.

– На кухню проходите.

Он прошел. На Елене Завьяловой были дорогие джинсы, свитер тоже дорогой, не с рынка, из бутика. В ушах поблескивали крохотные бриллиантовые серьги. Она старалась как могла. Но Алексей отчего-то испытывал к ней жалость. Некрасивая. И манера поведения, уверенная, нагловатая, ее не красит. Слишком уж она резка, Елена Завьялова.

– Вы неважно выглядите, – посочувствовал он, присаживаясь на табурет. – Переживаете смерть родителей?

Она позеленела, но сдержалась, ответила вежливо:

– Да. Самое тяжелое, что может случиться с человеком, – это потеря близких.

«А эта фраза явно не из ее репертуара», – подумал Алексей, но ответил в тон:

– Я вас понимаю. Сочувствую. – Он помолчал. – Чашки, наверное, из бабушкиного сундука. – Алексей кивнул на сервиз, новенький, половина которого еще лежала в коробке. – Хорошо сохранились.

– Мама купила за неделю до смерти, – скромно сказала Елена.

– Говорят, вы не ладили.

– Сашка нажаловалась? – мгновенно отреагировала младшая сестра.