"

"– Если вы так добросовестно работали, отчего же Иванов вас невзлюбил?

– Дело не во мне. Мы с Мишкой были заодно, знали, что надо в первую очередь продавать, чтобы товар не залежался, как клиента убедить, как план выполнить. Короче, знали, как надо. А Валерка столько ляпов начал делать, что никакого терпения не хватало. Под носом у него народ стучал начальству, что он дурак и ничего в продажах не понимает.

– А вы стучали?

– Мы – люди Паши Сергеева, – уклончиво сказал Глебов. – Он нас на работу брал, он с нас и спрашивал. Ну и Серебряков время от времени интересовался, как идут дела, что лучше продается, как увеличить оборот. Прибыль магазина – это моя прибыль, я с нее проценты получал, зачем же мне такой управляющий, как Иванов? Он же меня разорит!

– Вам сейчас туго приходится, Борис Аркадьевич? – посочувствовал Алексей.

– Да ничего. Потихоньку, – промямлил Глебов. И вновь замкнулся.

– Обижены вы на Серебрякова?

– Да, было. Возненавидел, – честно сказал Глебов. – Он виноват. Не Валерка. Валерка что? Шестерка. Одно время хотел сделать бомбу и взорвать его «Сааб» вместе с владельцем, да денег не хватило. За мысли-то не сажают? Так ведь?

– Недоказуемо, – согласился Алексей и вкрадчиво спросил: – Приценялись к бомбе-то?

– Было. Спать не мог по ночам, так ненавидел. А когда узнал, что его убили, так сразу и бессонница прошла. Подумал, Бог шельму метит, нашелся-таки удалец. Серебряков особый талант имел врагов себе наживать. Хорошо, что я взрывчатку тогда не достал. Даже не пытался. Не смотрите так. У меня семья, ребенок. Подождать только надо, а там, может, и до Паши очередь дойдет…

– А при чем здесь Паша? – удивился Леонидов.

– Как же? Своих-то надо беречь. Отстаивать.

– Где вы были вечером двадцать девятого августа?

– Дома.

– А кто это может подтвердить?

– Жена, – пожал плечами Глебов.

– А кто вы по специальности, Борис Аркадьевич? – неожиданно спросил Алексей.

– Я? Инженер. По диплому. Программированием потихоньку занимаюсь. Подрабатываю.

«Значит, мозги работают хорошо», – сделал вывод Алексей. Рановато сбрасывать со счетов Глебова. Рановато.

– С соседями как?

– А что соседи?

– Может, вас кто-нибудь видел в тот вечер? А?

– Двадцать девятого? – наморщил Глебов высокий лоб. Из-за лысины просто-таки высоченный! – Приходил Василий, сосед из сорок восьмой квартиры, принес магнитофон. Починить.

– Вы что ж, и ремонтом бытовой техники подрабатываете?

– Да всем, чем можно. А что? Запрещается?

– Отчего же? Я не налоговая инспекция.

– А как там у вас? Ну, в милиции, работается?

– По-разному. – Леонидов поднялся: – Я зайду к вашему соседу, чтобы снять вопрос.

– Это как вам угодно.

Глебов глянул на него исподлобья. Ох, не так-то он прост!

– Кстати, с Коваленко общаетесь?

– Вы уже спрашивали.