— ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО, ДРЯНЬ! Если тебя трахает какой-то зарвавшийся простолюдин — это не даёт тебе власти надо мной!

— Когда-нибудь вы ответите за свои грехи, аххесы! — выплюнула презрительно дриада, глядя в глаза благородному. — Обереги вам станут судьями! Гор не слепой!

— СГИНЬ С ГЛАЗ МОИХ, ПОДСТИЛКА НИКЧЁМНАЯ! ЧИХАТЬ МНЕ НА ТВОИХ ОБЕРЕГОВ!

Оживления среди воителей в черно-оранжевом обмундировании стало на порядок больше. Местами уже кто-то предвкушающе ухмылялся. А окончание словесного поноса Беренгара в какой-то миг совпало с задорным присвистыванием лейтенанта из дома Фалайн. Молодой офицер то и дело косился в мою сторону и в сторону прихвостня Жейда, ожидая продолжения «банкета». Оскорбление Дианы тот расценил по-своему.

— Как его имя? — мимолётно указывая в сторону офицера, одними губами осведомился я у Цуга.

— Лейтенант Танар из побочной ветви доминирующего дома Фалайн, — шепотом отчитался мой незаменимый справочник. — Незакалённый сокрушитель. По слухам… — замешкался на секунду пацан, — … относительно достойный человек.

Достойный, значит. Стоп… Побочная ветвь? Проклятье! Придётся снова разбираться во всех хитросплетениях иерархии знати.

Но в это время напыщенный благородный хрен под неутихающий рёв беснующегося пламени и горящих хижин и сам распалялся лишь сильнее.

— А вы чего застыли?! ИСПОЛНЯЙТЕ ПРИКАЗ! — зарычал тот на магов и воителей, которые явно замешкались подобно Танару и косились в мою сторону. — Продолжайте! НУ ЖЕ!

Только через пяток секунд тот осознал, что что-то не так и живо обернулся в направлении взглядов своих подчиненных, а завидев меня отчего-то скривился и нахмурился.

— Продолжай, Беренгар, продолжай, — махнул я снисходительно рукой, расплываясь в задорной усмешке. — Не обращай на меня внимание. У тебя достаточно работы. Гляди еще сколько хижин нетронутых. Да и стариков с ранеными необходимо избить. Ты поторапливайся.

Стоило закончить говорить, как среди черно-оранжевых воителей начали раздаваться довольные смешки и тихий гогот, а затем подобно Беренгару со скоростью молнии в нашу сторону обернулась целительница, с надеждой поглядывая на моё лицо и горящие хижины, но в ответ я покачал отрицательно головой. Рамас же продолжал хмуриться сильнее. Вероятнее всего, тифлинг нутром чуял неладное.

— Прикуси-ка язык! — ощерился яростно он, брезгливо сплюнув под ноги. — Ты отдаешь себе отчёт в том, что говоришь с аристократом?

— Ты забыл устав, Беренгар? — хмыкнул с наигранным удивлением я. — Сейчас ты офицер. И говорить с тобой нужно, как с офицером, но в моих глазах ты… обыкновенная мразь!

— Тебе что-то не нравится? — злорадно осведомился он, упиваясь своей важностью.