– Заработался?

– Наверное, – он тоже улыбнулся в ответ.

Господи, как же преображает улыбка его худое лицо! Вера невольно отметила сеточку морщин, убегающих от уголков глаз. К ним захотелось прикоснуться.

Ей вообще захотелось прикоснуться к Тарасу. Тот снова без лишних слов считал её эмоции, его глаза потемнели, и дыхание на мгновение сбилось.

– Я быстро, девочки. Исправлю свой промах, и поедем дальше. Катюша, скажи, пожалуйста, какие цветы больше всего любит твоя мама?

– Лилии!

– Ого. Молодец. А ты?

– А я все, – важно ответила она, упираясь руками в сиденье.

Тарас подмигнул ей и вышел.

– Мам… он такой классный, – дочь сразу же отстегнулась, выбралась из детского кресла и пролезла между сидений поближе к Вере.

– Да, классный, – отозвалась Вера, наблюдая, как Тарас входит в бутик.

– А мы… Ой! Мам!..

Дальнейшее происходило с невероятной быстротой. Вера успела повернуть голову к Кате и боковым зрением увидела, как за машиной Тараса остановился большой черный внедорожник. Ничего странного. Вера не обратила бы на него внимания, и это событие никак не отпечаталось бы у неё в сознании, если бы оттуда не выпрыгнули трое мужчин и не рванули бы к их машине. Они действовали быстро и очень слаженно. Один распахнул водительскую дверь, нажал что-то на панели. Вера успела ахнуть, интуитивно подавшись назад, заслоняя собой дочь. Она что-то крикнула незнакомцу. Второй распахнул заднюю дверь. Позже Вера поймет, что первый разблокировал двери, предоставляя второму бандиту доступ к задним сиденьям.

– Не-ет! – закричала истошно Вера, когда испуганную Катю схватили чужие руки и потянули назад.

Девочка также закричала, её личико исказилось от страха и непонимания того, что происходит.

– Мама! Ма-ма-а!

Вера кинулась на первого мужчину, пытаясь зацепить его, удержать.

– Не рыпайся, сука! – её толкнули назад. Вера ударилась головой о стекло. Не чувствуя боли, она расстегнула ремень безопасности и выскочила на улицу.

– Катя! Катя!..

В эти же роковые секунды из бутика выбежал Тарас.

Глава 26

ТАРАСТараса точно в бездну окунули. Самую темную и непроглядную. С затаившимися в ней хищниками, что оскалили пасть и готовы были в любую минуту наброситься на него и содрать кожу живьем. Каждая клетка в теле замерла, напряглась до невозможности.

Он хорошо помнил, когда последний раз испытывал аналогичные эмоции.

Когда очнулся от боли, не в состоянии разлепить глаза, не понимая, где он и кто он… Ему хорошо отбили голову, уже потом он поймет, как сильно повезло, что не лопнули сосуды, и он не остался инвалидом. А память… вернулась со временем.

Но в подсознании, на корке, вбились те ощущения полной беспомощности. Нечто подобное испытывал и сейчас.

Он разговаривал с продавщицей, объясняя, какие цветы ему необходимы.