Невысокая, чуть полноватая, но умеющая полноту преподнести таким образом, что у знакомых мужчин капала от вожделения слюна. Всегда накрашена, модно пострижена, регулярно пользующаяся услугами косметолога.

При этом совершенно нормально относящаяся к тому, что Вера называла её тетей. Не по имени, не с отчеством, а по старинке. У них повелось это с детства. Сама Раиса Барисова после выкидыша не могла иметь детей и всю себя посвятила сначала Вере, потом Кате. Поклонники звали её замуж и не раз, но та отмахивалась.

Перед смертью брата она начала поговаривать, что, возможно, съедет от них. Эти разговоры прекратились, когда Вера с Катей остались вдвоем. И как бы Вера ни говорила тете, что справится, та ни в какую.

Сейчас поняла: не справилась бы.

– Извини, я не о том говорю. Нервы на пределе.

– У твоей тети тоже есть связи.

– Я знаю.

– Эти… – она кивнула на людей в черных балаклавах. – Наемники. Они пришли не напрямую от Сивакова.

– Не совсем понимаю…

– Значит, на них можно надавить.

Вера нахмурилась.

Кто может надавить на парней из частной армии?

– Тетя, я туплю. Честно.

– Вижу. Вот, – она взяла в руку недавно положенный листок и снова повторила: – Звони.

Цифры пляшут перед глазами Веры. Она пытается в них вчитаться, но ничего толкового не получается.

И лишь спустя минуту до Веры доходит, что она даже не спросила, чей он.

– А кому… звонить?

У неё были разные варианты. Друзей папы почти сразу же отмела. Нет их. Вот нет и всё тут. Все, кто мог помочь, при желании давно помогли бы. Потому что рейдерский захват проходил полномасштабно. Военные вошли и на завод, полностью остановив его производство. Информация появлялась в сети и сразу же пропадала. Хорошо работали люди, оперативно.

Большой бизнес только с виду кажется огромным. По факту тут все друг про друга все знали. Кто с кем дружит, кто с кем спит. Кто летает отдыхать с любовницей по пятницам в Москву, кто предпочитает проводить время за карточным столом."

"Поэтому Вера не сомневалась: если бы кто-то захотел ей прийти на помощь, давно бы пришел. Сиваков за шесть месяцев подготовил почву для маневров. Поговорил с нужными людьми, объяснил, кто теперь стоит или будет стоять во главе завода.

Явно не она.

Не дочка Барисова.

Родственники, которые могли бы помочь, тоже сразу открестились от неё, как только было оглашено завещание.

Вера снова посмотрела на тетю Раю. Та недовольно поджала губы.

– Я так понимаю, ты не в курсе.

– Чего именно? Тетя, пожалуйста, давай без этого… Мне и так тошно.

Тетя не спешила отвечать. Она продолжила хмуриться. Вера тоже не понимала её. Во взгляде женщины читалось осуждение.

И ещё что-то.

– Это телефон нашего Тараса.

Если Вера думала, что самое плохое в её жизни случилось, то она сильно заблуждалась.