Я не могу переварить их все сразу. И плохие, и хорошие.

– Ты была на форуме?

– Не была с прошлой недели. Я больше не хочу подходить к компьютеру.

– Да, – говорит он. – Я бы тоже не хотел.

Все ясно. За время моего отсутствия лучше не стало. Большие новости имеют обыкновение быстро распространяться по Интернету; и все судачат о них день-три, а затем переключаются на что-то еще. Если разоблачение ЛедиСозвездие остается новостью даже спустя неделю после самого события, значит, они это так просто не забудут.

– Как ты думаешь, что они сделают, если на этой неделе страницы не появятся? – спрашиваю я. – Или на следующей неделе?

– Ты не будешь выкладывать страницы?

Я отрицательно качаю головой.

– У меня есть несколько страниц в запасе, но с прошлой недели я перестала рисовать. С тех самых пор. Я больше не хочу. Мне даже не хочется просто брать в руки карандаш.

– Но в конце концов ты их выложишь?

– Может быть. Не знаю.

Он дышит рывками. Смотрит на меня, на свои руки, снова на меня. В его неподвижности чувствуются нервозность, неуверенность.

– Я должен кое-что тебе сказать. – Его голос звучит громче, чем обычно. – За день до того, как это произошло, за день до выпускного номера я получил электронное письмо от одного издателя. Они раскопали прозаический вариант комикса. Их впечатлило и взволновало, каким популярным оказалось «Море чудовищ», и они хотят опубликовать его в виде романа.

– Они хотят тебя опубликовать?

Он кивает. Я вытираю глаза рукавом:

– Это здорово. Это потрясающе. У тебя будет книга.

– Но они сказали, что им нужно разрешение на издание. От создателя комикса.

– Конечно, – говорю я, с трудом выговаривая слова. Это самое малое, что я могу сделать для него после всей дряни, которая на нас свалилась. Уже не имеет значения, выплывет ли мое имя. – Конечно, ты можешь получить разрешение. В любое время. Просто покажи, где я должна поставить свою подпись."

"Но он не выглядит счастливым. А смотрит на меня так, будто я упустила что-то очень важное.

– Они не хотят ничего предпринимать, пока не будут знать, чем все кончится.

– Ну так напиши окончание, – прошу я.

– Им не нужно мое окончание, Элиза. Им нужно твое. В ином случае все будет неправильно.

– Я могу сказать тебе, какой будет конец, и ты…

– Они. Хотят. Твое.

– То есть книги не будет, если комикс останется незаконченным?

Он продолжает смотреть на меня. Внутри у меня становится холодно.

– Странно как-то, – говорю я. – Это все же хорошая история – люди будут покупать ее…

– Ты должна закончить. – Я никогда не слышала у него такого требовательного голоса.

– Я не могу.

– Ты должна довести дело до конца, Элиза.

– Сейчас я даже не могу прикоснуться к карандашу.