У лирийсиких воинов были артефакты, позволяющие видеть в темноте, поэтому один из стрелков, несмотря на глубокую ночь, рассмотрел две летящие фигуры. Сноровисто зарядив арбалет, он прицелился и тут же был сбит метко брошенным рюкзаком. Это Рарок не растерялся и вывел вражеского стрелка из строя.

Сыч приземлился вполне удачно, но Ондиилу повезло меньше: похоже, сломал ногу. Скрипя зубами от боли, он с трудом встал. Рарок тем временем от души пнув арбалетчика, закинул два рюкзака себе на спину, подскочил к командиру и поволок его ко входу в тоннель. На пути у них оказались последние ящеры, что выбежали из пещеры, Ондиил, с трудом справляясь с болью, стеганул по животным ментальным приказом, и звери шарахнулись в стороны.

До входа в родные тоннели оставалась всего несколько десятков шагов, когда их заметил вражеский маг. В спину темных эльфов полетело еще одно заклинание из арсенала пироманта. Ондиил вдруг четко осознал: они не успеют. Совсем немного, но не успеют. Чуть повернув голову, он увидел стену огня, которая вот-вот накроет их с головой.

И вдруг за их спинами появилась тонкая пленка защиты. Яростный огонь столкнулся с внезапной преградой. Не выдержав напора, защита лопнула, забрав на себя большую часть магии. Взрывной волной дроу забросило в пещеру и протащило по камням с десяток локтей.

Уже проваливаясь в мутное небытие, Ондиил увидел знакомые глаза и коротко обрезанную челку."

"— Корень? — изумился Буй, — защита твоих рук дело?

— Естественно, — недовольно ответил раб и сразу стал их отчитывать. — Самоубийцы мрашевы! Я думал, вы пробежите лагерь, а они прыгнули. Тупоголовые…

Ондиил улыбнулся окровавленными губами, уже не слушая бубнеж Корня. Они выжили, они дошли.

* * *Лирия. Город Арсаиул. Поместье градоправителя.

Хрустальный бокал с силой ударился о стену и с жалобным звоном разлетелся на мелкие осколки. На медового цвета древесине расплылось неопрятное красное пятно, тонкие струйки дорогого вина стекали по стене, оставляя за собой влажные следы, поблескивающие в свете магических светильников.

Когда ведайн был в бешенстве, он часто кидался предметами, попадавшими ему под руку. После таких приступов ярости в кабинете любимого дитя Создателя приходилось менять мебель и даже заново обшивать стены. Радовало то, что случалось подобное нечасто.

— Вы. Их. Упустили! — словно бы через силу выплевывая слова, произнес Лучезар. — Артефакт, ради которого я оставил в живых княжескую семью, увели из-под вашего носа! Сначала Александра сбежала к партизанам, подбросив трупы с иллюзией, а потом вы и артефакт профукали! Недоумки!

Неуловимым движением ведайн схватил со стола чернильницу и со всей силы запустил ей в стену.