— Они и за товаром приглядят, если надо, и за капитанами, а также поддержат в сражении.

— Да, можно и так, но Иорсай прав, капитаны заломят огромную цену… — лорд-советник остановился над картой и вдруг озвучил, — а что если спросить дроу? Может они доставят груз через туннели, а часть провезут по территории гномов? Только не по подземной части, а по наземной? Я слышал, гномы дневной свет не жалуют и редко выбираются на поверхность собственных гор. Возможно, дроу знают, как добраться до княжества.

— Если это сработает, то доставлять грузы сушей будет гораздо дешевле, чем морем.

Если еще и незаметно для Лучезара… — судя по задумчивому лицу казначея, он начал высчитывать, сколько это будет стоить.

— Не факт, что это сработает, — подвел итог Маркел, — но спросить у дроу будет нелишним.

* * *Флайдин До’Уорт

Уже неделю я жил в столице. Мой день был расписан по минутам, часто я ел на бегу, а спал всего по четыре часа в сутки. Если сначала мне казалось, что обучение у людей — пустая трата времени, то сейчас я отдавал должное уму и дальновидности Эдиины. Она понимала, с чем мне предстоит столкнуться после свадьбы.

У темных эльфов в семье или клане чаще всего распоряжалась женщина. Конечно, она могла советоваться с мужьями, родственниками, специалистами или еще кем-то, однако решающее слово оставалось за ней. У людей же практиковался обратный вариант: муж считался главным и принимал решения.

В знатных семьях, как правило, женщина вела дом, управляла поместьем, а мужчина занимался собственным земельным наделом: то есть граф контролировал графство, барон — баронство и так далее. После свадьбы на меня бы свалились дела всего герцогства, пусть и небольшого по меркам людей, а я не знал бы, что с этим делать.

Поскольку брак у нас с Ладмилой династический, в договоре были прописаны некоторые пункты, которые меня ограничивали. Однако и без них прав у меня, как у герцога, было предостаточно, но и обязанностей не меньше.

Теперь я это понимал и прикладывал все усилия, чтобы научиться. Наставники меня хвалили, а Эдиина довольно улыбалась. Хорошо, что никто не знал настоящей причины моего рвения. На самом деле больше всего мне не хотелось опозориться перед Ладой.

Когда мы разговаривали с ней на кухне, я обратил внимание, как она рассказывает о своем отце, как гордится его умом и умением вести дела.

Уже здесь я узнал, что отец Лады — прекрасный организатор и хозяйственник, способный поднять даже самое убыточное производство. На его фоне я буду смотреться бездарем. А мне бы очень не хотелось разочаровать Ладмилу. Конечно, меня не готовили как управленца, и маловероятно, что за месяц смогу научиться всему, но хотя бы понимать, как все устроено, я должен."

"Сны о Ладмиле, мысли о ней по-прежнему приносили удовольствие.