Само-собой, вцепившись в вололсы дочери Японского и, по сути, задав ей хорошую трёпку, она немного погорячилась. Но Увайс Нарул не боялся, что Аими будет как-то уж страшно мстить. Ведь всё находится в руках Богов. А в том, что они благоволят его дочери, он уже убедился.

Едва отчалили, как случилась очередная заварушка. Чудо-ребёнок, без которого в последнее время не может обойтись ни одно мало-мальски значимое событие, снова свалился нам всем, словно снег на голову.

Как тоненькая девушка, в которой и весу-то не более сорока килограмм, смогла одновременно бухнуться на меня, принцессу Аими, достопочтимого Ватанаби-сана, да ещё при этом не обделив вниманием пяток дюжих спецназовцев? Ну, это уметь надо. И очень постараться. Но бедовой доченьке Папы-Увайса это, безо всякого сомнения, вполне удалось.

При телепортации разумный исчезает из одного места, чтобы появиться в другом. Так? Так! А если это самое ""другое"" место в момент прибытия нежданного гостя нажодится в движении? Правильно, происходит столкновение.

И Вэймин крупно повезло, что не её пути оказалась такая толпа народа. Вернее, она, решившая ни с того ни с сего телепортироваться на набирающий скорость катер, появилась перед кучей людей. Которые, сыграв роль амортизатора и попадав словно кегли, смягчили последствия столь необдуманного поступка.

Хотя, девчёнки вообще и милашка Вэймин в частности, порою действуют импульсивно. Под влиянием момента, так сказать. И утруждать мозг и забивать их мыслительным процессом, им при этом совершенно необязательно. Захотела - сделала! И баста!

В общем, прямо из воздуха появился огромный чемодан, затем Вэймин и они оба, своими габаритами и массой и сыграли роль пушечного ядра. Салив с ног всю честнУю компанию.

Тут же послышался плеск и матюги на японском. Это спецназовец, утопив при этом автомат. плюхнулся за борт и, не взирая на статус охраняемых им лиц, бурно выражал крайнюю степень недовольства происходящим.

- Ох ты-ж, - только и смог сдавленно выдохнуть я.

Такая сдержанность была обусловлена отнюдь не моим хорошим воспитанием и манерами, с детства прививаемые благородному отпрыску одного из королевских домов Европы. Да и присущее истинному разумному терпение было здесь абсолютно не при чём.

Просто я лежал спиной на палубе а в лицо мне упиралась грудь принцессы Аими. Плотно обтянутые лёгкой тканью полувоенного комбинезона, соблазнительные и аппетитные округлости, полностью закрывали обзор. А левый сосок уткнулся мне в губы.

Видимо, одеть лифчик Аими не посчитала нужным. И сквозь тонкую ткань чувствовалось это довольно явно. На мгновенье мне захотелось пошалить и куснуть будоражащий воображение бугорок. но я стиснул зубы и прогнал прочь фривольные мысли."

"Скромнее надо быть, скромнее.