- Гаврилова, ты сначала зубы вставь, которые тебе Ванька за прошлые твои похождения выбил, - осадила ее подруга, - И вообще нечего на чужих-то парней рот разевать. Видишь, Евой он интересуется.

- Не, за Евку я сама зубы кому хошь выбью, - снова широко и некрасиво улыбнулась Танька, - Я, признаться, даже рада, что на нее он глаз положил. Евка у нас девка путевая, да и симпатичная. Мы то его уже в голубизне все сильно стали подозревать. А видишь, натурал он, оказывается. Прямо, супернатурал! Что у вас там уже шуры-муры все дела были?

- Таня, - возмутилась Ксюха, - Тебе не стыдно вообще вопросы такие задавать? Ее и так чуть не убили из-за него. Хорошо хоть поклонницы эти его куда-то попропадали все.

- Какие еще поклонницы? – не поняла Танька.

- Ты что не замечала? Все лето они его здесь пасли, малолетки эти несчастные. Алиска Ревякина, да подружки ее.

- Так они же в школе еще все учатся, - недоумевала Танька.

- Так я ж и говорю тебе, что малолетки. Но Дэну нашему прохода не давали. Сейчас вот узнают, что на Еву он глаз положил, боюсь, и ей какие пакости устроят.

- Я им устрою! – сказала Танька горячо, - Ты если что, мне намекни, я эту Ревякину порву на мелкие кусочки, забудет у меня дорогу к этой больнице на всю оставшуюся жизнь.

- Ладно, Гаврилова, не кипятись, - улыбнулась Ксюха, - Я намекну, намекну, если что. Пошла я работать! Пока, Танюха!

- Давай! – махнула ей вслед Танька, - Фу, ну и жарища тут и вас!

Танька, стянула с головы шапку и стала поправлять волосы, поднимая их пальцами со своими длинными яркими ногтями."

"- Шикарный маникюр, - одобрила Ева.

- А, - глянув вскользь на свои пальцы, отмахнулась Танька, - Помнишь Крольчиху нашу?

- Светку Васькину? – улыбнулась Ева.

- Да, - кивнула Танька, - вот та делала ногти профессионально, а эта, - и Танька снова махнула рукой и сморщилась, - бестолочь!

- А куда Васькина делась?

- Ева, это - пипец! Пропала наша Васькина! - Танька тяжело вздохнула, - С работы ушла, а домой не вернулась. Искали, обыскались. Не нашли. Ни живую, ни мертвую. Решили, что уехала она, не попрощавшись. Без вещей, без денег, без документов. Понимаешь? И уехала! - И она еще раз тяжко вздохнула.

Еве тоже было странно такое поведение, и Васькину жаль.

- Что-то дурдом тут у вас какой-то твориться, - заметила Ева, - Пропадают, умирают все без разбора. И молодые, и старые. И подозрительно так, вроде как не по своей воле.

- Не, мамка моя по своей, - успокоила ее Танька, - А вот Васькину жалко. Она талантливая была. Так не смотри что сама страшная, а рисовала хорошо. Ей, я слышала, работу предложили и даже не в Эмске, в Столице, представляешь? Она даже вроде собираться начала, говорила мне, что татушник свой продаст. Ну, типа тату-салон у нее был, а еще она ногти вот делала.

И Танька снова сморщилась, посмотрев на свои руки.