Наверное, я поспешил поднялся, нужно полежать ещё.

На самом деле я просто хотел освободиться от её внимания. И слинять из этого места побыстрее. Пусть только уйдёт отсюда и оставит меня в покое.

Но верховная жрица не торопилась уходить. Она задумчиво сидела и посматривала на меня из-под полуопущенных ресниц.

— Не знаю, что ты скрываешь, — наконец сказала она. — Не вижу…

И я порадовался, что прервал с ней контакт. Эта жрица залезла бы в мою черепушку и глазом не моргнула б!

— Я успела понять, что ты силён, — продолжила она через время, и я насторожился. — Но не почувствовала угрозы.

Я облегчённо выдохнул.

— Но это не значит, что угрозы не будет завтра или послезавтра. Хотя… Завтра скорее всего не будет, сейчас ты слишком истощён. Так что, три дня ничего не изменят…

Она размышляла вслух, а меня бросало то в холод, то в жар.

Чтобы отвлечься, я начал рассматривать высокие колонны, которые подпирали потолок, и огромные окна.

Лечебница явно была при храме — точно такие же колонны я видел, когда мы с Ёсико возвращались из пещеры.

Судя по окнам, это было одно из крыльев храма. Уж не знаю какое — правое или левое — в окна мне было видно только небо.

Помещение под лечебницу отдали большое — коек тут стояло штук пятьдесят, не меньше.

Пока я рассматривал стены, окна, потолки и колонны, верховная жрица подвела итог:

— … Решено! Старейшина узнает о твоём даре через три дня. А Ишико — сегодня.

— Шисаи Анита, — обратился я к верховной жрице. — Можно спросить?

Она кивнула.

— Когда я в первый раз очнулся, мне показалось, что эти койки были заняты ранеными…

— Да, — просто ответила верховная жрица. — Всеблагая исцелила воинов, и они отправились на стену.

Я приподнялся и увидел, что несколько коек всё ещё заняты.

— А они? — я кивнул в сторону оставшихся раненых.

— Их раны требуется больше времени. Но они тоже скоро исцелятся. Всеблагая исцелит любого, в ком теплится хотя бы искра жизни.

Я вспомнил убитых, которых складывали вдоль стены.

— Мёртвых Всеблагая оживлять не может, — ответила верховная жрица на вопрос, который я не успел задать.

К нам подошла Ёсико.

— Шисаи Анита, — негромко позвала она. — Привели роженицу…

Верховная жрица тут же поднялась.

— Отдыхай, Кизаму, сколько хочешь, — сказала она. — А потом иди домой. За твоей мамой я пошлю, как освобожусь. Если, конечно, она не придёт раньше…

В последних её словах прозвучала ирония, и мне почему-то стало обидно за мамочек. Как бы меня это ни бесило, они искренне переживали о пацане.

Ёсико хотела идти вслед за верховной жрицей, но я незаметно схватил её за балахон и удержал. У меня накопились вопросы, и мне нужны были ответы. А дать их мне пока могла только Ёсико.

— Ты чего? — удивилась девушка.