Впереди ударной волны на меня летел… Желтоглазый монстр? Демон? Потусторонняя тварь? Или это уже начались предсмертные глюки? А почему тогда не тоннель?

Потом вращался не винт, а кабина. Посреди какого-то белого марева. А меня выворачивало наизнанку.

Когда голова перестала кружиться, я открыл глаза.

Перед глазами плыли цветные круги, в ушах звенело, а во рту был металлический привкус.

Я проморгался и огляделся. Это точно было не десантное отделение Ми-8. И не госпиталь. Пещера? Рядом люди… Кто такие? Враги? Похоже, нет… Одежда странная — какие-то белые балахоны.

Грохот… Взрывы?

Я рефлекторно сполз с того, на чём лежал… С камня? Большого плоского камня…

— Слава Всеблагой! Ты выжил! — раздался женский голос.

Женщина… Нет, девушка, но очень фигуристая. Даже сквозь балахон видно выдающиеся прелести.

— Надо поспешить, они близко! — с тревогой ответил мужчина.

Тоже белый балахон с капюшоном, а на груди амулет… Сектанты?

— Где я? — спросил я и охренел от собственного голоса — он был чужим, высоким и ломающимся. — Что за…

Мой голос ломался, как у подростка. Лет пятнадцати…

Я глянул на руки. Это были не мои грабли. Тонкие узкие ладошки человека, не привыкшего держать в руках автомат.

— …Хрень, — закончил я фразу.

Снова громыхнуло, на этот раз ближе.

— Ёсико, уводи его! — крикнул мужчина.

— А вы, сэнсэй? — девушка сложила руки на груди.

— Обо мне не беспокойся, Ёсико. Сейчас Кизаму важнее! — и добавил негромко: — Я их задержу.

Девушка подскочила и протянула руку:

— Кизаму, пойдём! Быстрее!

Я не спешил отвечать.

— Ну же! — нетерпеливо и испуганно воскликнула она. — Скорее! Они сейчас прорвутся!

— Кто? — спросил я, чтобы выиграть хоть немного времени и разобраться в ситуации.

Ну а что? Вдруг я в плену и это наши идут освобождать меня?

Девушка удивлённо посмотрела на меня, как будто я сморозил откровенную глупость.

Чёрт, не похоже, что в плену…

— Кизаму! — крикнул мужчина уже мне. — Уходите немедленно! Иначе всё будет напрасно!

В его голосе была такая уверенность, что я поверил и поднялся. Я был босым и в таком же балахоне, как у них.

Новый грохот, и с потолка или что там в пещере вместо него, посыпался песок.

Девушка вскрикнула и, схватив меня за руку, потянула вглубь пещеры.

Откуда я знал, что вглубь, а не наружу, понятия не имею. Я просто знал и всё."

"Бежать было неудобно — ноги путались в балахоне. И… моё тело… Изменился не только голос. Моё тренированное, закалённое в боях тело сорокалетнего мужика куда-то исчезло. Вместо него было тщедушное, слабосильное тело подростка. Что за нах?

Я мельком глянул на девушку. Она бежала. Молча. А по её глазам текли слёзы.

— Что? — спросил я на ходу.

Она поняла.