Ничего страшного не произойдёт! Дышите глубже! Носом вдох, ртом — выдох. Давайте все вместе: вдох, выдох! Вдох, выдох! Всё в порядке! Сейчас дверь откроется, и мы окажемся в академии…

Вообще, я не знал, где мы окажемся и окажемся ли где-нибудь. Но я помнил, как мне помог голос отца, когда мы ходили через портал в оружейную мастерскую, и надеялся, что моим собратьям и сосёстрам по несчастью мой голос тоже поможет.

И действительно, крики стихли. Люди успокоились. Вот и хорошо.

Я продолжал говорить до тех пор, пока пространство не вернулось в нормальное состояние. И потом ещё повторял успокаивающие слова, типа:

— Вот видите, всё в порядке. Мы уже прибыли, скоро нас выпустят.

Лица ребят были бледными и встревоженными, но паники в их глазах не наблюдалось.

И никто не выблевался! Я хорошо помнил своё состояние в портале — в первый раз в портале меня очень сильно тошнило. Так что про то, чтобы не завтракать — это было очень предусмотрительно. Но думаю, если бы я не успокоил людей, то сейчас мы вдыхали бы не самые приятные ароматы.

Некоторое время ничего не происходило.

Потом открылась дверь и в салон заглянул мужик в форме. Он немного постоял у входа и нерешительно поднялся на ступеньку.

На его лице хорошо читались сначала отвращение, а потом — удивление.

Я догадался, что он ждал миазмов от блевотины и панические настроения, но люди, хоть и сильно бледные, спокойно сидели на местах.

Мужик открыл было рот, что-то сказать. Но потом передумал и сказал не то, что по-видимому, планировал:

— Сейчас выходим. Сначала свободные. Те, кто из тюрьмы — сидят и ждут команды!

Я по наитию наклонился к Кинпатсу и попросил:

— Возьми пока мои вещи, хорошо? И позаботься об Изуми…

Изуми услышала мои слова и благодарно посмотрела на меня. А Кинпатсу просто кивнул и сказал нашей однокласснице:

— Идём!

И они вышли.

Двери закрылись. Так что, даже если бы и захотели, мы не смогли бы выйти наружу.

Ждать пришлось долго.

Наконец, дверь открылась. Тот же мужик заглянул в салон и приказал:

— На выход!

Встали, вышли, столпились перед «автобусом».

«Домашних» около «автобуса» уже не было."

"«Автобус» стоял на небольшой площадке, выложенной чёрным камнем. От площадки в разные стороны вели дорожки. Напротив двери в небольшом отдалении возвышались отвесные скалы, к ним, кстати, тоже вела дорожка.

Скалы уходили направо и налево насколько хватало взгляда.

Что было за автобусом увидеть пока не было возможности.

Мужик ещё раз зашёл в салон, проверил.

И я понял: если бы кто-то выблевался, то сейчас нам пришлось бы драить салон.

Я усмехнулся. Суки! Они специально не готовили нас к переходу. Именно для того, чтобы сейчас ткнуть нас мордами в блевотину. А вот хрена вам!

Мужик вышел. И его недовольная морда подтвердила мои мысли.