Усыпанные мелкими кривыми зубами челюсти были не так страшны, как плевки кислотой, которой он метил в глаза.

Яд до нас не долетал, черными кляксами растекался по барьеру, который начинала под ним дымиться и плавиться. Я укрепил щит, влив в него ледяной энергии.

Нольд ударил огнем, но прядильщик увернулся, издав жуткий скрежет и бросился вперед. Я приморозил ему пять ног из восьми. Тварь завыла, задергалась, пытаясь освободиться, свободными конечностями начала бить во все стороны, стараясь зацепить нас.

Снова ледяной удар, и удалось сковать его почти полностью, только пасть скалилась, капая на пол ядовитую черную слюну.

— Жги! — прокричал Нольду.

Тот среагировал моментально, превращая тварь в горсть пепла. Но радоваться было рано. Из пролома уже показался следующий прядильщик, а следом за ним еще один, и еще. Сквозь масляную черную воронку из Запределье к нам тянулись щупальца, трехпалые руки, паучьи лапы, и конца им не было видно. Прорыв набирал обороты. Нам двоим не вытянуть, не успевали, хоть и морозили — палили во все стороны без перерыва. Твари выскакивали в наш мир одна за другой. Надо подать весточку остальным. Но как?

Мы настолько глубоко под землей, что наверху не чувствовали даже отголосков битвы. Я был уверен, что и Зеркало Трех Лун спало, не показывало это место, слишком много в катакомбах потайных проходов, не указанных ни на одной карте.

Значит, придется справляться самим."

"Я не чувствовал усталости, мой резерв был полон несмотря на то, что использовал магию на полную силу, но думать об этом времени не было. Все вокруг смешалось в черное месиво, мы расшвыривали тварей, сбивали черную воронку, мешая крупным экземплярам пробиться наверх. Казалось, что в мире уже ничего не осталось кроме этого подземелья и водоворота битвы.

И тут до моего слуха донесся новый звук. Нарастающий гул, треск, грохот, будто обвал в каменном ущелье.

Секундная тишина, во время которой замерли не только мы, но и твари, а потом черная, покрытая маслеными наплывами стена, преграждающая выход, прогнулась, задрожала. В нескольких местах появились трещины, очень похожие на порезы и сквозь них ударило белое пламя.

Я едва успел схватить за шиворот Нольда, выступившего вперед, и закинуть под щит, который напитал энергией на полую мощь.

Преграда дрогнула и оплавилась, стекая на пол жидким тестом, и я увидел знакомого серого дракона, разъяренного до такой степени, что из ушей валил пар, а вместе с ним четверо джиннов в боевой ипостаси. Медные тела, прикрытые лишь шкурами диких леонов, бугрились тугими мышцами, в каждой руке по кривому мечу с двумя лезвиями, а в красных глазах — кровожадный азарт и желание убивать.