— Я не маленькая, глупая девочка, которая будет рядиться в одежду, не подходящую мне ни по духу, ни по вкусу, и даже ни в угоду коренным жителям планеты. Но, всё равно спасибо, — я сжала в руках сертификат и нашла взглядом нужную мне девочку. — Паола, подойти сюда, пожалуйста.

Подошла, сжимаясь под десятком напряжённых взглядов.

— Дарю, сходи с подругами в этот магазин и оторвись по полной.

— Но, — попыталась вмешаться Кассандра.

— Ты же мне его подарила, значит, я могу распоряжаться подарком по своему усмотрению. И расходимся девочки, не толпимся. Ваши занятия никто не отменял.

Следующей стала зефиринка.

— Моэли, это что? — я вернулась в приёмную и протянула ей свой планшет.

— Документы, как вы и просили, — захлопала она глазками.

— Здесь же всё на эквейском.

— Но вы же сами сказали, что вам нужна практика для его изучения.

Такая фраза действительно мелькала в нашем разговоре, но нельзя же понимать всё настолько буквально.

— Ладно. А почему я не могу прогнать их через переводчика.

— Это важные документы и на них стоит соответствующий гриф секретности, их нельзя пропустить ни через одну программу, нельзя распечатать и переслать кому-либо.

— И что мне делать?

— Изучать наш язык, — ещё шире улыбнулся этот неощипанный фламинго.

— Пришли мне всё это на Едином.

— Это займёт несколько дней, а ответ надо дать максимум завтра утром.

— Понятно. Хорошо, спасибо, — я улыбнулась ещё очаровательнее.

Если Моэли думает, что таким образом сможет вынудить меня сдаться и обратиться к ней за помощью, то она жестоко ошибается. Я лучше всю ночь буду корпеть над переводом, но слабину не проявлю.

Вечером же, произошло кое-что неожиданное. Ко мне опять пришла Кэтти.

— Привет.

— Привет, — дочка нерешительно потопталась у порога и вошла. — Тебя не было на ужине… вот я и решила зайти узнать, может что случилось.

— Нет, что ты, со мной всё хорошо. Вот, занимаюсь переводом. Прислали документы, а они на эквейском.

— Помощь нужна? Я ведь начала учить язык ещё на Земле.

— Тут много технических терминов. Но я буду благодарна, если ты мне поможешь, — даже не верилось, что услышу предложение о помощи именно от дочери… Было настолько приятно, что чуть не прослезилась.

И ближе к ночи, общими усилиями мы всё-таки смогли это сделать.

И надо сказать, что после такого мозгового штурма, мой эквейский, худо-бедно, сдвинулся с мёртвой точки. Одно дело читать, и зрительно воспринимать этот язык, совсем другое — вербально. Хорошо, что моя дикция была на хорошем уровне, хуже было бы, если бы я картавила. Потому как грассирующее «Р», с прищёлкиванием языка, были практически в каждом слове. Я уж промолчу, про булькающие звуки в речи, которые, в зависимости от эмоциональной окрашенности, звучали всегда по-разному.