Открыл глаза и провел оценивающим взглядом по мне.

— Ты права, такой красотой буду любоваться только я.

Вот он княжеский эгоизм во всей красе.

Повернулся ко мне всем корпусом и, подложив под голову руку, спросил:

— Ты как?

— Я сейчас, как сытая кошка, — и потянулась так же, имитируя вальяжные движения этого земного животного.

В недоумении приподнял бровь.

— Я заметил, что ты в который раз проводишь параллель между собой и кошкой. Это у вас так принято на Земле?

— Ну, знаешь, у этого сравнения есть двойное дно. С одной стороны, земной женщине приятно, когда её сравнивают с кошечкой.

Скажешь ей такое, и она сразу представит себя грациозной, независимой, гибкой, игривой, изящной и свободной хищницей. А вовсе не примитивной, волосатой или драной, и писающей по углам мяукающей истеричкой, выпрашивающей кормёжку… Вот это и есть второе дно.

Князь так искренне захохотал, что аж слёзы на глазах выступили. Видно, фантазия у него сработала в правильном ключе, раз последовала такая реакция на мои слова, в картинках представляя себе эту волосатую особь.

— Князь, было бы проще, если бы ты сказал, как тебя на самом деле зовут, — попыталась остановить его хрюканье в подушку.

Да, и что греха таить, я впервые услышала его заливистый смех, и наслаждалась моментом.

— Кому будет проще? — становясь тут же серьёзным, хмыкнул в ответ, успокаиваясь и лениво потягиваясь, а я невольно засмотрелась на кубики на его животе. Хороши же.

— Мне, — тяжело вздохнула и, не выдержав, схватила его за косу и слегка дёрнула. — Как-то совсем не комильфо обращаться к любовнику во время утех по титулу.

— Тебя только это смущает?

— А что ещё должно меня смущать?

— Например, это, — он провел пальцами по веточке, что была изображена на моей спине, спускающаяся вниз до самого копчика.

— Я же тебе говорила, что после праздника Богиня разрешила мне это смыть.

— Правда? — задумчиво произнёс он, продолжая изучать хиту.

— Правда. Так ты и не ответил. Как твоё имя?

— Может, угадаешь?

Я громко фыркнула, с трудом сдерживаясь, чтобы опять не дёрнуть Князя за косу:

— Да, это же так просто. Всего лишь миллион вариантов.

— Ты отлично говоришь на эквейском, — перебил меня мужчина, продолжая изучать хиту, и этим нехитрым действием вызывая новую волну удовольствия.

 — Сейчас ты даже не заметила, как перешла на него.

Пожала плечами:

— Ты пытаешься уйти от разговора.

— А ты слишком зациклена на имени, Эли. Это всего лишь имя. Не больше и не меньше. Я вообще им не пользовался, так зачем сейчас начинать?

— Почему ты так меня зовёшь?

— Как? Эли?

— Да. Меня никто так не называл. Обычно Элиза, Лизи, иногда Бэт, но никогда Эли.