Я стиснула рот ладонью, пытаясь унять странный, надрывный смех и совсем не осознавая, что плачу. Смотрю на свою глупую сестру, внутри все дрожит, а я смеюсь. И плачу. Ее это пугает, а я не могу прекратить. Совсем не могу взять себя в руки. Меня просто прорывает изнутри. С головой накрывает кошмар отодвинутый на задворки сознания деланной смелостью и уверенностью когда вокруг меня все так внезапно начало рушиться.

Накрывает и топит в смердящей вони от предательства, от несправедливости, от полной безнаказанности урода, так подло ударившего в спину, еще и вдогонку так унижающего вообще ни за что… И окончательно добивает одно простое осознание — я одна. Совсем. Некому заступиться. Да даже опереться не на кого, чтобы просто перебинтовать подрубленные колени. Одна. Да и похуй. Как будто когда-то было иначе.

Эта бестолочь смотрит на меня в абсолютном непонимании расширившимися от страха глазами и меня это смешит. И снова заставляет плакать. Потому что у нее ситуация еще хуже — она даже не осознает, в какое дерьмо лезет. Не понимает вообще. Я хоть и как-то пыталась подстраховаться, пусть не помогло, но я пыталась, а эта… ебучий случай тебе название, Света!

— Бухло, блять, принеси… — едва выдавила сквозь жалкие всхлипы, склоняясь вперед, обнимая свои колени и умоляя себя прекратить. Только дрожь, мелко сотрясающую тело, эти мольбы совсем не интересуют. — Я с тобой на трезвую голову не смогу разговаривать. Дура, блять. Света, ты просто пиздец какая дура.

Глава 2

Мне пришла смс. От недобывшего мужа.

«Ты еще не осознала свою ошибку?»

Я громко расхохоталась глядя на текст и быстро стала набирать ответ:

«Осознала. Андрей, прости меня за то, что я настолько буквально восприняла одну известную цитату. Это было глупо, признаю»

Ответил почти сразу:

«Какую цитату?»

Зло фыркнула.

«Чтобы быть вечно молодым, нужно трахнуть старость.

Поняла действительно чересчур буквально. Была молода и хотелось такой остаться, искала способы»

Ухмыльнулась, выжидательно глядя в экран, но Андрей мне так и не ответил. Какие мы обидчивые, надо же!

Так и не дождавшись его реакции, ключила блокировку экрана и кинула телефон в карман кожаной куртки. Вроде знает меня, а все равно прессовать морально надумал. Дурной совсем, что ли. Ладно бы комплексов у него не было, на которых я сплясать могу, а то…

Я положила руки на руль и откинула голову, прикрыв глаза.

Вчера, когда я загасила двести грамм водки и меня отпустило, я стала очень последовательно с пояснениями для тупых рассказывать испуганной до смерти и плачущей сестре, почему именно она дура и чем закончится ее любовь. Она возникала, возражала, божилась в абсурдных вещах. Например таких как то, что ее любовник самый замечательный, любит ее всей душой и, сука, обязательно разведется.