Глава 7

«Мне нужно с вами поговорить»

Я еще раз перечитала свое сообщение и отправила на номер, по которому со мной связывался Ерохин.

Ответа не было довольно долго. Я нервничала. Сидела на широкой постели в том же доме на исходе третьего дня и нервничала."

"Казаков ко мне не подходил. Вообще делал вид, что меня не существует. Я поселилась на третьем этаже в самой дальней комнате. Почти не выходила из нее. Только чтобы взять немного еды и бутылку воды. У них все три дня шла фееста, с громкой музыкой, с веселым пьянством, с салютами, что превосходили те, которые на день города пускают. Со смехом и шумом почти до рассвета. Уроды.

На ночь, или когда уходила в ванную, смежную с комнатой, подпирала стулом дверь. В принципе, делать это было бессмысленно — меня не существовало для Казакова. Значит и для его людей.

Только вот почему-то не покидало перманентное такое ощущение, что меня пока не трогают.

Телефон в руках оповестил об ответном сообщении. Я открыла его и у меня упало сердце.

«Полина Викторовна, я без лести сообщаю, что я вами очень доволен. Вчера наш общий знакомый проявил к вам, так скажем, глубокий интерес. Вам волноваться не о чем — удовлетворение этого интереса я взял на себя. Из этого я делаю два вывода. Во-первых, вы работаете очень эффективно, советую продолжать в том же духе. Второй мой вывод, а скорее рекомендация: не контактировать со мной в ближайшее время, причина — вчерашнее событие. Через две недели я выберу момент, и мы с вами встретимся. Хотелось бы видеть первые результаты. Успехов».

Змея подколодная. Доволен он. Мне эта мразь руки хотела сломать, а ты доволен. Еще и распинается как. Нет, чтобы проще написать:

«Межекова, ты красава. У этого больного явно к тебе интерес — тебя пробивают, но ты там не очкуй, я тылы прикрыл. И давай не отсвечивай со мной пока, а то тебе трындец если все вскроется. Через две недели я тебя выцеплю, расскажешь чо почем. Гуд лак».

Прекрасно. Лучше не бывает.

Через час мне из-за двери мне сказали собираться. Голос был незнаком. Конечно, не царское это дело самому ходить. И слава богу.

Я села в машину с необычайно тихой Мариной и Русланом. Выглядел он просто ужасно.

— Ты как? — тихо спросила я, когда кортеж тронулся.

— Все нормально. Ты?

Я понимала, о чем он спрашивал. И промолчала. Но ответ он тоже понял. Тяжело вздохнув, бросил соболезнующий взгляд на меня через зеркало заднего вида.

Когда вернулась домой, поехала к маме. Грустная Светка вызывала одно временно желание истерично рассмеяться и с силой ее ударить. Но она была не виновата. Она просто тупая. Я сама ввязалась, меня не заставляли.

Вернувшись в свою съемную квартиру я напилась в дрова. Думала пореветь, но что-то не вышло. Поржала. Надрывно так, с всхлипами и скулежом и вскрыла еще бутылку.