Я снова посмотрела на Казакова, очень зло сплюнувшего в сторону, а мужик перед ним заметно вздрогнул, но снова кивнул в сторону столба.

— Теперь точно? — очень тихо спросила я у Спасского, прикурившего вторую сигарету, и глядящего, как пара гаишников, Руслан и понятые, остановились у капота и служители дорожного порядка им что-то объясняли, тыкая в разложенные на капоте бумаги.

— Теперь да. — Так же негромко ответил Спасский, доставая телефон и отходя в сторону, одновременно кому-то набирая.

Я осталась с растерянной и деланно злой женой Руслана. Она перевела взгляд от компании у машины на меня хотела что-то сказать, но я на нее не смотрела, прикусив губу, когда один из служителей дорожного порядка, стоящий у капота громко сказал:

— Владелец автомобиля, подойдите.

— Вано, она на тебя оформлена. — Внезапно послышался ровный голос Казакова.

Я обернулась, глядя как лысый, не прекращая разговаривать по телефону отходит от обочины и идет к машине. Посмотрела на Казакова. Ему нужно еще время. Еще немного времени. Это было заметно по прикусившему губу мужику, все так же глядящего в сторону. Ему нужно время. Которого у него нет.

К нам подошел Руслан, уже не зажимающий нос. Идея пришла ко мне быстро, еще до конца не успев сформироваться, но времени нет. У Казакова нет времени — дверь машины уже была распахнута.

— Руслан, сейчас я буду тебя бить. — Напряженно сказала я, чувствуя, как натянулись нервы до предела. — Подыграй.

— Что? — он изумленно повернул ко мне лицо и я с размаху, с силой, от всей души за такую подставу впечатала ему кулаком в нос.

И зашипела, потому что оказалось, что людей бить это больно. Но это подстегнуло, заправило адреналином вены и подавляло чувство страха и будоражило смелость. Руслан отшатнулся, что-то прохрипел, а я громко завопив первое что пришло в голову, прыгнула на его:

— В смысле по пьяни не считается?! — ударила неровно, куда-то в скулу и опять скривилась от боли. — В смысле, блять, измена по пьяни не считается?! С кем, падла?! С кем ты трахался?!

Руслан под моим весом не удержался и мы рухнули в ледяную пыль, он закрылся руками, но впечатать ему еще раз я не успела — зрители включились в спектакль. Ко мне подскочил какой-то мужик сзади, схватил за плечи и оттащил. Я брыкалась и орала, зло и с ужасом глядя на Руслана, которому помогали подняться на ноги явно веселый мужичок-понятой и еще один гаишник.

Мой взгляд упал на абсолютно растерявшуюся Марину, мысль пришла неожиданно:

— Ты от кого беременна?! — она смотрела на меня в абсолютном ужасе. — От кого-о-о?!

Не иначе как с перепугу Марина оперативно тыкнула рукой в сторону растерянного донельзя Руслана. И тут в спектакль включился Спасский.