В дурку запрут в камеру для буйнопомешаных… а лечат сейчас ни разу не гуманными методами, чего только обливание холодной водой стоит, не говоря уже про электрошок мозгов. Зажарят его до хрустящей корочки…

«А еще с половиной офицеров теперь в ссоре, — вдруг подумалось ему. — И эти суки настроят против меня вторую половину…»

Этот фактор тоже теперь следовало учитывать и не понятно, во что все это выльется.

«Ну, на дуэль они меня точно не вызовут, не те сейчас времена, чтобы шашками махать, да из пистолей стреляться, хотя хер их знает… — размышлял Михаил. — Максимум что мне грозит — бойкот.

Вот начштаба порадуется…»

— Срать на офицеров… и на Щолокова срать… хотя скорее это он мне поднасрет, так поднасрет, что с головой накроет!

То, что ему вскоре придется отправиться на фронт в составе сводной роты, Климов уже не сомневался. При встрече полковник ему так гадливенько улыбался, а значит вопрос решен.

— Ладно, не получилось выбраться относительно легко и чисто через рот, то по заветам сожранного, будем выбираться через жопу…

Михаил досадливо поморщился. Что-то вменяемое придумать сходу не удавалось.

Понятно, что главная задача — выжить любой ценой.

«Надо придумать, коварнейший план…» — мысленно хмыкнул Михаил.

— А что для этого нужно? В идеале попасть на самый верх в структуре командования бригадой, ибо чем выше, тем безопаснее… Генералы вообще в нескольких километрах от фронта в штабах заседают. Отлично, стратегическое направление определено, теперь осталось разобраться с тактическими шагами воплощения плана.

Правда самый простой вариант — всех убить, одному остаться, тут совершенно не катил. На смену скоропостижно окочурившемуся комсоставу пришлют из России смену.

Да и других желающих занять местечко повыше более чем достаточно и они выступят против него единым фронтом.

«Ну, тут я сам себе злобный Буратино. Так неосторожно себе на яйца наступил. Но кто ж знал?» — вздохнул он.

— Но мысль в целом верная… Будем посмотреть.

14Офицеры, коих Климов в борделе опустил в их собственных глазах, по возвращении закатили скандал и потребовали возвращения денег. Деньги Михаил вернул, но ситуация дошла до генерал-майора Лохвицкого. Тот вызвал Климова к себе, как раз в бригаду заглянул, посмотреть на месте ли вообще солдаты.

— Я же просил вас, господин штабс-капитан больше не позволять себе никаких провокаций, — начал он холодным тоном. — И вы обещали мне, что больше не повторится. Что вы мне на это скажете?

— Так ничего такого и не было, никаких провокаций, ваше превосходительство, — пожал плечами Михаил с невинным видом.

— А что же тогда произошло? Про вас мне рассказали много неприятных вещей.

Климов пояснил ситуацию ну и по требованию командира бригады спел песню.