Хотя все равно немецкий фронт прорвать не удалось."

"Англичане с французами еще немного потрепыхались, но в итоге после того, как в массовом порядке с востока после отражения Брусиловского наступления стали перебрасывать части на Западный фронт наступление окончательно стухло. Боле того, возникла угроза немецкого контрнаступления и союзники по Антанте стали спешно закрепляться на занятых позициях. Хотя наверное проще было отойти на ранее занимаемые участки фронта дабы не тратить впустую силы на рытье новых окопов под огнем противника. Дело в том, что средняя глубина прорыва всего наступления, длившегося четыре с половиной месяца, составила около десяти километров, и около тридцати пяти километров по фронту.

Пока англичане с французами рубились с немцами неся большие потери, Климов сражался за умы солдат бригады. Ему все же удалось завербовать на свою сторону Малиновского после того, как выяснилось, что тот не является фанатичным апологетом именно марксистского учения и вполне способен прислушиваться к иным точкам зрения и более того, может их принимать.

Хотя тот поначалу несколько дичился Климова, когда Михаил пригласил его на беседу.

— Послушай Родион, империя больна, смертельно больна, ты это видишь, я это вижу, это видят все, кто хоть немного умеет смотреть и думать. Я знаю, точнее подозреваю, что изначально, когда ты пошел добровольцем на фронт, хотел стать дворянином…

При этом Малиновский вскинулся готовый дать горячую отповедь, но Михаил остановил его взмахом руки, продолжив:

— Но быстро понял, что это уже не имеет смысла и потому решил поискать альтернативный путь развития. Я вижу, что ты амбициозный человек и хочешь достичь каких-то высот в жизни, а не влачить жизнь крестьянина, рабочего или простого солдата, даже офицера.

Малиновский подозрительно сощурился и поджал губы.

— Как собственно решил его искать и я, потому как тоже достаточно амбициозен… И я нашел этот путь в партии социал-демократов, только не марксистского толка с их завиральными идеями… ну согласись, что глупостей там не меряно, слишком утопичные идеи исповедуются, а более традиционного толка. Пойми Родион, марксисты являются утопистами, желающие изменить окружающий мир не учитывая особенности, словно все должно произойти по щучьему велению, моему хотению.

— Воспитаем!

— Не получится, — вздохнул капитан. — К сожалению это невозможно. И в глубине души ты это знаешь. В каждом человеке сидит эта гадкая обезьяна с ее примитивными желаниями залезть повыше и нагадить на нижнего, и ее ничем не вытравить. Можно на какое-то время загнать ее в клетку приняв жесткие законы, но… рыба гниет с головы.