Не хватало многих компонентов, а главное - не было аппаратуры для очистки примесей. Перегонный куб, который я самостоятельно собрала, не давал стопроцентного этилена, а без него я не могла получить пропилен и глицерин."

"Первым препаратом, который я синтезировала, стала салициловая кислота - самое простое и достаточно распространенное соединение. ""Еще немного труда, и получится ацетилсалициловая. А это уже великолепное лекарство!"" - прыгала я от счастья.

Я забывала поесть, а иногда и поспать. Только когда верный Пол начинал скрестись в дверь лаборатории, я смотрела на часы. А ведь еще нужно было принимать и пациентов, а не только заниматься наукой. Пока я лечила настойками и отварами трав. Детей на базе не было. Самому младшему жителю недавно исполнилось восемнадцать, а самым старшим был мой помощник Том. Я втайне поражалась его здоровью. Выжить после вспышек и ничем не заболеть, когда организму уже семьдесят лет - это чудо. Том серьезно отвечал: ""Девочка, поработаешь в поле с мое..."" Он пришел на базу со своим сыном и невесткой, жена погибла сразу же после первой вспышки, как и обе внучки, трех и пяти лет...

Постепенно я влилась в общий распорядок жизни. Повесила расписание приемов больных, остальное время отдавала своей лаборатории и синтезу препаратов. Конечно, я понимала, что в промышленных масштабах я не смогу создавать лекарства и скорее всего, в основном придется лечить фитотерапией, но не унывала. Плюс мне всегда нравилось экспериментировать.

С жителями у меня установились в своем большинстве дружеские отношения. Самыми частыми гостями были, конечно, обитатели базы с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Нитроглицерин и активаторы плазминогена я хранила для серьезных вещей, таких как инфаркт миокарда или ишемический инсульт. Поддерживающей терапией назначала аспирин и отвары боярышника, мяты и валерьяны.

Пол был прекрасным сторожем. Он сидел возле входной двери в медицинский центр и фильтровал пациентов. После того, как ко мне пару раз заявились не совсем трезвые мужчины с надуманными ""расстройствами"" и ""что- то колит в сердце"", я приказала Полу не пускать пьяных. И хоть мой пес был самым добродушным и воспитанным на свете, мужчины этого не знали. Стоило только Полу зарычать, оскалив зубы - бросались наутек.

На свидания времени не оставалось. Пару раз Джон приглашал меня посмотреть фильм или пойти на танцы. Я ссылалась на загруженность и откладывала свидания на потом. Юноша обижался, но все-равно просиживал в моей лаборатории свободные вечера, тихонько разговаривая с Томом или прикармливая Пола. Приносил мне ужин, когда я забывала прийти в столовую, переставлял мебель и выгуливал овчарку.

А однажды с длительной вылазки в соседний городок за припасами Джон привез электрокардиограф.