На столике не было спиртного – хозяин кабинета не любил выпивку. Перед каждым из собеседников стояло по стакану чая (в одинаковых серебряных подстаканниках), в центре шоколадные конфеты да пара бутылок минеральной воды – своего, отечественного производства.

Ничего не изменилось в России ни за последние тридцать лет – со времен Брежнева, ни за шестьдесят – со времен Сталина. Все было так же, как три века назад, когда правил Петр Великий, или четыре столетия назад, миновавших с эпохи, когда царствовал Иван Грозный. Опять судьбы страны решались не гласно, на площадях, во дворцах и залах, а по-византийски, келейно. Решались узким кругом, состоящим из Хозяина и приближенных к нему бояр…

– Кочугин обо…лея, – заметил один из собеседников.

– Сегодня он подал мне прошение об отставке. Я подписал.

– Куда его теперь?

– Мы не можем указывать судебной власти. Прокуратура у нас независима. Пусть она сама и принимает решение. Если Генеральный прокурор полагает, что достаточно оснований для того, чтобы избрать мерой пресечения в отношении Кочугина взятие под стражу – пусть его арестовывают.

– А потом?

– Я еще раз говорю: судебная система у нас независима. Никто из нас, даже если бы хотел – повторяю еще раз, – не может и не должен влиять на нее.

– А что с уголовным делом?

– Что-то ты, Глеб, сильно волнуешься за своего Кочугина. Любишь его, а? Все вежливо посмеялись.

– А дело развалится, – заметил другой собеседник. – Седов этот от своих показаний откажется. Скажет: “Менты с гэбэшниками выбили их у меня, гестаповцы”. Запись его телефонного разговора с Кочугиным, о том, как люди Седова замочили Котова, – вообще не доказательство. Я ее слушал. Трактовать при желании можно как угодно… Так что дела не будет. Пусть Кочугин спокойно отдохнет. Сначала – на нарах. До суда. Годика три. Судебная система у нас, к сожалению, не очень поворотлива. А потом, если доживет, – посмотрим.

– А что с журналистом?

– Каким журналистом?

– Ну, этим – телеведущим. Он играет на другой стороне.

– Надо объяснить ему, что он ошибается, играя не в той команде. У нас на него что-нибудь есть?

– Еще бы не было! Неуплата налогов в особо крупных размерах. Взятки в особо крупных размерах. Злоупотребление должностными полномочиями. В общей сложности лет на пятнадцать.

– Ну, вот и надо: встретиться с ним и объяснить, что перед законом у нас все равны – что дворник, что телезвезда. Пусть твои, Сергей, люди этим займутся.

– Понял. А что с другим журналистом?

– Каким?

– Ну, этим, молоденьким, из “Молвестей”. Он нам в итоге всю игру поломал.

– А что с ним можно сделать? Молодой, зеленый, горячий. Потому – хамло. И везуч. Надо взять его на контроль. И при случае использовать.