Кочугин пожал плечами и, адресуясь к аудитории – что, мол, взять с больного или пьяного человека, – юмористически развел руками. Кое-кто в студии засмеялся – но лучше бы Кочугин таких сложных жестов не делал: внимательный наблюдатель мог бы заметить, как у него подрагивают кончики пальцев.

– У меня просто нет слов, – вздохнул он.

– Еще вопрос… Впрочем, режиссер подсказывает мне, что сейчас у нас на связи наша студия в гостинице “Россия”. Говорите, вы в эфире!..

И тут на большом студийном экране вспыхнуло изображение: человек сидел на фоне Васильевского спуска и собора Василия Блаженного. Надя пока не различала его лица, но поворот его плеч показался ей странно знакомым. И тут режиссер перевел изображение в студии “Россия” на экран – и у Надежды закружилась голова. На экране был Дима Полуянов. Дима – живой, здоровый, веселый. Он был в той куртке, что и в день убийства, и он так же улыбался, как тогда, когда она видела его в последний раз в жизни, когда он входил в подъезд желяевского дома, и обернулся к ней, и помахал рукой… Надю затошнило. Что это?! Господи, что это? Запись? Компьютерная графика? Монтаж?

– Вы, господин Кочугин, думали, что я погиб? – усмехнулось изображение Димы на экране. – Могу вас огорчить: нет. И одновременно обрадовать всех моих друзей: я жив и здоров. Сегодня – двадцать шестое октября, и на моих часах, – Дима глянул на запястье, – как и на ваших, двадцать два часа пятьдесят восемь минут. И мы – в прямом эфире.

Тут оператор дал крупный план Кочугина. Его лицо застыло, смертельная бледность проступила даже сквозь бодренький грим. Губы подрагивали. Еще одна струйка пота выкатилась из-под седой шевелюры и пробежала по лбу.

– ..А в руках у меня, – продолжал говорить Дима, и в ушах у Нади отдавались все столь хорошо знакомые интонации его голоса, – свежий номер газеты “Молодежные вести”. Завтрашний номер. Он уже печатается в типографии. И центральное место в нем, – Дима поднял и развернул газету, – занимает моя статья…

На экране стала хорошо видна шапка: “ПРЕМЬЕР – УБИЙЦА?” А ниже – подзаголовок: “Наш корреспондент воскресает из мертвых!!!"""

"– Итак, главная новость этого номера, – продолжил Дима, – хорошая. Она заключается в том, что, вопреки сообщениям газет и телеканалов, я, спецкор “Молодежных вестей” Дмитрий Полуянов, – жив и здоров. Как живы и здоровы находившиеся вместе со мной в доме на Ленинском проспекте господин Желяев и капитан милиции Савельев… А еще одна новость – очень плохая для вас, господин Кочугин. Она состоит в том, что неподалеку от места взрыва желяевской квартиры задержан ваш подручный, по кличке Седов. Он же – бывший майор спецназа ГРУ Валерий Суватов. Он слегка ошибся позавчера, в тот вечер в пятницу, двадцать четвертого октября.