Собрал его в своей квартире, что называется, на коленке. И подумал: а почему бы не сделать снабжение вычислительной техникой, в которой Россия тогда отчаянно нуждалась, делом жизни? Вскоре я зарегистрировал собственный кооператив, а еще через полгода он уже поставлял заказчикам до ста “персоналок” ежемесячно. Именно мне удалось удовлетворить первичный спрос города на Неве на компьютеры – ну и заработать первоначальный капитал.

Чем вы, Андрей Ильич, занимаетесь сейчас?"

"Шепилов: Что называется, всем понемногу. Торгую деловой древесиной, бумагой, целлюлозой, нефтью, цветными металлами.

У меня есть четыре кафе, ферма, хлебопекарня. Моей компании принадлежит контрольный пакет акций четырех предприятий металлургической отрасли. Первая моя любовь – компьютеры – тоже не забыты. У меня есть компания, которая торгует ПК в России, а также фирма, производящая программное обеспечение, зарегистрированная в США. Смею вас заверить: она создает продукт не просто конкурентоспособный на мировом рынке, но – превосходящий по качеству американские.

Вы – коренной петербуржец, но встречаемся мы с вами в Москве… Где вы сейчас живете?

Шепилов: В самолете.

Действительно, я в 1992 году перебрался в Москву. (“Как раз в те самые годы его друг Котов стал зампредом Госкомимущества”, – подумал Дима.) Однако дела требуют моего присутствия и в Петербурге, и в других городах России, и за рубежом. Так что я действительно провожу слишком много времени в самолете. К счастью, мне удалось купить небольшой частный самолет, и теперь мне не надо подстраиваться под расписание полетов. (“Вот самодовольный богач!” – с досадой подумал Дима.) В свое время было много шума по поводу вашей покупки Приволжского бумажного комбината, где работает около пяти тысяч человек, всего за 50 тысяч долларов. А также ввиду того, что вы приобрели Северный горно-никелевый завод за сумму 105 тысяч долларов… Как вы прокомментируете эти слухи?

Шепилов: Да, действительно, я совершил данные покупки примерно за указанную вами цену. Что я могу сказать по этому поводу? У нас сейчас, слава богу, свободный рынок. И любой товар, от сникерса до завода, продается за ту цену, которую за него готов заплатить покупатель.

И если я приобрел Приволжский бумкомбинат и Северный завод в 1992 году примерно за сто пятьдесят тысяч долларов – значит, именно столько эти предприятия стоили”.

""Н-да, – скептически заметил про себя Дима. – Именно столько они и стоили… Тебе – стоили… Потому что твой приятель Котов в то время работал в Госкомимуществе и ведал распродажей народного добра… Жулики они все – ох, жулики. Растащили Россию”.

Дима не стал дальше читать “заказуху”, с досадой свернул файл. Вернулся в меню поискового сервера.