В запутанных, покрытых конденсатом ходах подвала легко было поскользнуться и сломать себе шею.

Сантиметр за сантиметром Бейкер освещал пространство подвала. Он надеялся обнаружить какую-нибудь потайную дверь или расшатанные кирпичи в стене, которые указывали бы на то, что за ними прячется каморка. Но он ничего такого не находил. Кругом были ровные, плотно зацементированные стены. Никаких лазов, никаких скрытых дверей. Ничего.

«Я ошибся», – подумал он.

Преодолевая страшную усталость, Бейкер спустился по ступенькам очередной лестницы. По его душе, как быстродействующий яд, распространилось отчаяние. Ким Квентин уже не спасти. Ее родителям нечего сказать в утешение. Может быть, Стелла права, и они теряют драгоценное время.

Наверное, надо было продолжать допрос Джека Уолкера, ждать, пока тот расскажет все в подробностях о Саре, Рейчел, а потом, часов через пять, дойдет до своей последней жертвы. Надо было добиться от него не смутных намеков, а четких ответов на вопросы: что он сделал с Ким и где ее искать. Наверное, он поторопился ехать сюда. Ему казалось, что Ким еще жива, что надо как можно скорее найти ее, а не слушать путаные показания Уолкера в надежде на то, что тот выдаст нечто более существенное. Бейкер думал, что найти Ким будет легко. Это подсказывала ему интуиция, а она, как правило, его не обманывала.

А что, если на этот раз он заблуждается? Это может стоить жизни похищенной девочке!

Тяжело дыша, Бейкер остановился. Он понимал, что надо возвращаться в город и продолжать допрос Уолкера, однако заставлял себя довести начатое дело до конца. «Спокойно, – твердил он самому себе. – Сейчас ты досконально осмотришь этот подвал, затем полностью обойдешь следующий. И только тогда поисковую операцию можно считать оконченной».

И в этот момент он услышал какие-то неясные, едва различимые звуки.

Эти звуки были до того слабыми, что их легко можно было заглушить собственными шагами. И тем более шаги и дыхание Стеллы, окажись она рядом, помешали бы расслышать их. Только потому, что он был один, только потому, что он остановился, только потому, что воцарилась полная тишина, Джеффри смог уловить эти звуки.

Они были похожи на царапанье. Такое легкое, такое эфемерное, что в следующее мгновение следователь подумал, что ему это лишь чудится. Но вскоре звуки послышались снова. Кажется, они доносились из той черной дыры, куда упирался длинный проход, по которому двигался Бейкер.

С него внезапно слетела вся усталость. Быстрыми шагами следователь продвигался вперед. Он твердил себе, что победу праздновать рано, ведь звуки могут означать что угодно. Может быть, это скреблись крысы, скользя своими крошечными коготками по бесконечным цементным полам.

То и дело Бейкер останавливался и прислушивался, затаив дыхание.