Сглатываю, у меня были планы остаться в Москве, переложить все, что в Грозном на плечи Эмина.

— Нет, — и в этом кратком ответе вся правда сегодняшнего дня. Он не будет заботиться о всей родне, которая спит и видит, когда это случится, не зря в его доме постоянно ошиваются тетушки, дяди, братья и сестры, порой были те, кого и родственниками сложно назвать. Все давно поняли, что для хорошей жизни, не прилагая усилий, нужно всего лишь сесть на шею благородного Эмина, у которого слишком сильно дед развил чувство ответственности.

— Эмин, разве так делается? А как же опыт жизни, как мне молодому, холостому сразу возвращаться в родные пенаты? Мама меня тотчас же женит на хорошей девушке!

— Почему это должно меня волновать? Твой отец оставил указание только по поводу бизнеса, но не поводу тебя, и ты сам все прекрасно знаешь, что все ждут тебя домой, что встанешь у руля своей семьи.

Тебе нужно сестер пристроить, заботится о матери, быть ее гордостью и светом в очах!

— Я не хочу! — ору, вскакиваю на ноги. — Не хочу я туда ехать! И светом чьих-то глаз не хочу быть! Я еще не нагулялся, не вкусил эту жизнь по полной программе, чтобы связывать себя по рукам и ногам, как ты!!! Я не хочу быть таким бесчувственным сухарем и становится правильным до зубного скрежета!

— Я все сказал, Булат, — Эмин даже не морщится от моего крика и не пытается повысить голос.

 — В июле следующего года ты либо возвращаешься домой и берешь на себя обязательства перед семьей, либо я продаю бизнес, и вы сами решаете, как дальше жить!

— Эмин! — голос дрогнул, когда брат, обойдя стол, направился к двери и не обернулся. Сукин сын! Должен же быть выход из этой ситуации без ущерба в отношении себя!

* * *Эмин

— Эмин, — Амина подходит ко мне сзади.

Вижу, что хочет что-то сказать, но боится или стесняется.

— Что, Амина? — выдавливаю на ладонь пену для бриться.

— Эта девушка, у которой ты был, что-то для тебя значит?"

"Рука дрогнула, смотрю на белую массу пустым взглядом. Считаю в уме до пяти, намазываю щеки, беру бритву. Вопрос остается без ответа. Амина перекидывает на одну сторону волосы, начинает теребить в руках концы, закусывая нижнюю губу. Если б на ее месте была Стелла, развернулся и сгреб в охапку, поцеловал, обмазав ее пеной.

Уверен, что она бы хохотала, как сумасшедшая, целуя жадно в ответ. Смотрю себе в глаза, вижу не себя, а то что было ночью. Ночь, взорвавшая мой мозг, разрушив меня до основания. Был момент, я хотел поддаться всем эмоциям и нырнуть с головой в эту пучину собственной смерти. Сдержался.

— Эмин, — Амина подходит ближе, прислоняется к стене, скрещивая руки на груди. — Булат тоже имеет на нее виды.

— Что значит «тоже»? — споласкиваю лицо, убирая остатки пены, беру полотенце.

— Я все прекрасно вижу и понимаю.