Самое ужасное было то, что все переживала внутри, ни словом, ни взглядом, не выдав себя с головой, хотя было сложно. Булат словно ждал сцены от меня, разочарованно вздыхал, поняв, что концерта не будет.

Эмин…Эмин молчал, сидел рядом с Аминой и без особого интереса крутил чашку, ни разу на меня не взглянув. Наверное, совесть мучала перед женой. Злорадно улыбаюсь,"

"— Как впечатление от Москвы? — обращаюсь к девушке, она испуганно дергается, вопросительно смотрит на Эмина, будто спрашивала разрешения на разговор со мною. Он положительно кивает головой, резко ставлю чашку на стол, тем самым обращая его внимание на себя.

— Большая, толком ничего не увидела, надеюсь, что Булат покажет мне город, пока Эмин будет работать, — тихо мелодичным голосом отвечает Амина. Благодаря ей, я вспоминаю о Булате, внутренне сжимаюсь. Меньше всего хотелось бы его догадок, что произошло между мною и Эмином, поэтому беру себя в руки, поворачиваюсь к нему. Булат сразу же ослепляет меня белозубой улыбкой.

— Может ты с нами?

— Извини, не получится, много работы.

— Женщина не должна работать, ее участь сидеть дома и рожать детей, — резко высказывает Булат, недовольно окинув меня темным взглядом. Боже, как я его боюсь, боюсь, что однажды он потеряет контроль, как паук раскинет свои нити, оплетет меня и сожрет. На Эмина рассчитывать теперь не стоит, не мой он герой и рыцарь.

— Это будешь говорить своей невесте, но не мне! — выдерживаю волну его ярости, не отводя глаза в сторону, на это уходит почти все мои моральные силы. Булат мощный энергетический вампир, высасывает все до капли из своей жертвы, у меня сил осталось совсем немного.

— Ты ошибаешься! — шепчет для меня, протягивая в мою сторону руку. Я несколько секунд смотрю на раскрытую ладонь, слышу, как по другую сторону шумно вздохнули. Вряд ли это так взволнованно реагирует Амина.

— Кажется, это ты ошибаешься, Булат, мы с тобою находимся на разных берегах, которые никогда не станут едиными, — встаю из-за стола, ни с кем не прощаюсь, у меня просто жгучая потребность оказаться в одиночестве. В идеале было б, если гости покинули мой дом и забыли сюда дорогу, но чувство рационализма мгновенно активизируется, деликатно напоминая мне, что без Эмина я буду все еще слепым котенком.

Подхожу к окну в кабинете папы, здесь мало осталось его присутствия, но появилось присутствие Эмина в мелочах. Не так лежат папки на столе, как у папы, некоторые вещи поменялись местами, вся канцелярия строго на своих местах, у папы всегда был «творческий беспорядок, как он выражался на мамино возмущение, когда видела хаос на столе.