— «То» подпирает твои двери каждый день, а ты как будто в упор его не видишь.

Я промолчала, недовольно поджав губы.

— Расскажешь, что у вас случилось?

— Да нечего там рассказывать, — вздохнула в ответ. — Просто я знала, при каких условиях он подался на отбор и освободила его от этой… повинности.

Кирион хмыкнул:

— И именно поэтому именно он стал твоей тенью, хотя бойцы в охране дежурят в режиме день-ночь-отсыпной?

Я нахмурилась и посмотрела на брата:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что уже сказал, — пожал плечами брат. — Если бы он хотел, он бы не проводил все свое свободное время под твоими дверями. Если бы он хотел, его бы вообще здесь не было — валялся бы на реабилитации в королевском лазарете.

Внезапно мне захотелось налить себе кофе. Не было ничего важнее в этом мире, чем кофейник и чашка. И мои предательски дрожавшие руки.

— Демира, не порть себе жизнь… — начал Кирион, и я его оборвала:"

"— Ты не понимаешь. Ты не понимаешь… — голос оборвался, и мне потребовалась вся сила воли и глоток омерзительно-горького кофе без сливок и сахара, чтобы закончить предложение: — Королевское слово железно. И по королевскому указы я выбираю принца-консорта в рамках отбора. Руду нельзя расковать обратно.

В дверь постучали, и после того, как Кирион разрешил, к нам вошел слуга, с поклоном передал брату какую-то записку и исчез, не дожидаясь указаний. Кирион как-то жестко, хищно оскалился и сжал бумажку в кулак.

— Мне нужно отъехать по важным делам, — проговорил брат, поднимаясь на ноги, — если время подойдет, начинайте без меня. Я предупредил Клэр, что ты в любом случае полезешь в самое пекло.

Мне осталось лишь вяло улыбнуться на эти слова.

— И пока меня не будет, подумай вот о чем. Ты всегда делала хороший, правильный выбор, когда вопрос касался страны или нас с Даяном. Всегда находила лазейки в самых жестких тисках бюрократии. Всегда готова идти на риск ради долга и благополучия близких. Попробуй хотя бы разок сделать все то же самое, но ради себя. Ты заслужила быть счастливой, сестренка.

Кирион чмокнул меня в макушку и вышел стремительным шагом, оставив одну и совершенно растерянную. Матушка-руда, и когда отсутствие моей личной жизни превратилось в этот сложный и запутанный ребус?…

Глава 39

Я сидела и изучала приказ о моем отборе. Он не был ни сложным, ни замысловатым, но гребанная куча приложений к нему превратили тонюсенький листик волеизлияния матриарха в пачку бумаги толщиной в три моих пальца. Настроение у меня было скверное по двум причинам: во-первых, Вальтера под моей дверью не оказалось. Буквально за четверть часа до того как я набралась смелости и выколупала себя из покоев, маг ушел отсыпаться после ночной смены.