Кирион наблюдал за ним, размышляя, что из них троих Даяну было проще всего — его личная жизнь не должна была лечь жертвой на алтарь власти, и не должна была стать извинением за ошибки матриарха. И находясь в ситуации почти полной свободы выбора близнец Демиры выбрал самый сложный вариант. Тот, что принесет массу проблем всей семье и самому Даяну в первую очередь.

Так и хотелось встряхнуть мальца и рявкнуть «Что ты делаешь?! Включи голову!»

Но Кирион не собирался деградировать до уровня матери и орать, продавливая свою позицию. Ему просто нужно было поговорить, чтобы понять брата.

— Итак, о чем ты хотел поговорить? — спросил Даян, наливая виски себе в стакан на два пальца.

— О Микаэлле, — проговорил Кирион.

— Да? А что с ней? — удивился младший брат. — Она вроде бы говорила, что согласилась на наше маленькое мероприятие, даже людям приказы отдавала, сам видел.

Кирион вздохнул. Мужчины, как правило, не говорят о чувствах своих, чужих и друг друга. Не обсуждают личную жизнь, разве что в контексте соревнований по количеству и качеству девиц. Ну и в целом стараются не совать нос в чужие интимные дела.

Но иногда интимные дела превращаются в дела государственные. Как, например, тесное общение матриарха с Киллинджером. Или роман Даяна с Микаэллой.

— Ваше время истекает, Даян. И мимолетное увлечение, к которому все относились снисходительно, смотря сквозь пальцы, уже даже в глазах общественности перерастает в кое-что посерьезнее. Раньше для женщин Мика была модным аксессуаром наследного принца, а для мужчин — отличной историей, которую долго мусолили в клубах за картами. Но это длится слишком долго, чтобы оставаться в рамках приличий.

Даян не стал садиться. Он оперся спиной на стол, отпил из своего бокала и, посмотрев на брата долгим взглядом, сказал:

— Так. И?

— И что ты собираешься делать дальше? — спросил Кирион.

— Разве это тебя касается? — спокойным тоном спросил Даян.

— Ты принц и это накладывает обязательства и ограничения. Демира рассчитывает на тебя. Я рассчитываю на тебя. И я должен понимать, что происходит в твоей голове, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Даян вздохнул, налил себе еще и сел в кресло рядом. Кирион едва заметно выдохнул — если младший брат еще не попытался разбить ему лицо, значит, готов к диалогу.

— Я не знаю, — с каким-то болезненным отчаянием произнес Даян. — Я не имею ни малейшего представления, что делать дальше.

И вот к этому Кирион готов не был.

— Поясни? — нахмурился архимаг.

— Ну вот… вот ты и Констанция. Если бы не попытка матриарха женить тебя на этой огненной… как ее там, вы бы с Констанцией уже б давно были женаты. Ты бы наверняка уже хвастался как твой первенец пытается вырвать патлы хорошеньким нянькам.