— Ты как? — спросила брат, когда мы оторвались от земли.

— Нормально, — усмехнулась в ответ.

— Я не про полет.

— Я тоже.

Кирион помолчал, приняв бутылку из моих рук.

— Первая кровь — это всегда сложно. Она впечатывается тебе на подкорку на всю жизнь.

— Эта война бессмысленна — тихо произнесла я. — Они ненавидят нас по религиозным причинам, мы их — по антропологическим.

— Любая война бессмысленна, — усмехнулся брат, глотнув самогон.

— Матриархи закрывали глаза на Фронтир, да?

— Да, — глухо ответил Кирион. — Так проще. Удобнее. И дешевле, чего уж там.

— Я должна это исправить, — прошептала я.

— Ты не можешь наладить даже свою личную жизнь, — жестко проговорил брат. — Не бери на себя обязательств больше, чем сможешь исполнить."

"Я замолчала. Немного упрямо, немного обиженно. Да, конечно, нельзя по щелчку пальцев взять и превратить Фронтир из вечно тлеющего конфликта в простую границу.

Но и не попытаться нельзя. Потому что если я не попытаюсь, рано или поздно Вальтера там убьют.

Кажется, эта мысль сорвала последнюю резьбу. А может и не мысль, а очередной глоток сивухи. Я даже не поняла в какой момент по щекам побежали слезы.

Брат сидел рядом с прикрытыми глазами и делал вид, что спал. А я делала вид, что его здесь нет.

Потому что я рыдала и не могла остановиться.

Глава 19

Из нас троих Даян отличался исключительной сдержанностью. Я в жизни не помню, чтобы мой близнец не то что употреблял непечатные выражения — чтобы он голос повышал.

Так вот брат орал. Орал так, что дрожали стены и очередь министров перед моим кабинетом. И какими словами он орал! Я прям аж восхитилась словарному разнообразию и виртуозному обращению с ненормативной лексикой.

— Обалдеть… — пробормотал шедший рядом Кирион.

Тут очередь министров заметила наши высочества и волнообразно повскакивала на ноги, старательно изображая почтение. И в это же время дверь моего кабинета распахнулась, стукнувшись о стену, и оттуда выскочил, точно ужаленный, заместитель военного министра по материально техническому обеспечению.

— … лишу всех званий и сгною в тюрьме!!! — донесся рык Даяна.

— О, смотри-ка, семейные интонации проскакивают, — задумчиво проговорила я, пока Кирион заталкивал меня в собственный кабинет. Дверь за нами раздраженно захлопнулась, в брат еще и магией по носу щелкнул всех любопытных.

В кабинете повисла тишина. Даян смотрел на нас широко распахнутыми глазами, и впервые в жизни я видела, как у близнеца под кожей перекатывается магия.

Одним рывком он встал, подлетел ко мне нос к носу и процедил:

— Если ты еще раз высунешься из столицы… нет, если ты еще раз высунешься из дворца — я тебя сам прикую к трону.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но брат обнял меня так порывисто и так крепко, что ребра затрещали.