– Что? – не понял он.

– Эта курсовая нужна мне. Мне нужно… нет, мне хочется понять. И… может быть, помочь.

Парень аж хрюкнул, пытаясь сдержать смех.

– Прости, прости… но чем ты поможешь?

– Ну, если герцогиня из меня так себе, то вот лекарем я буду блестящем.

– Скромности тебе не занимать, – улыбнулся Валентайн.

– Глупо отрицать очевидные факты. Я – лучшая ученица на потоке, я очень перспективный целитель. А у очень перспективных целителей очень быстро появляются ну очень перспективные связи. Понимаешь, к чему я веду?

Я думала, выше он поднять брови уже не может. А нет, смотрите-ка, смог!"

"– Ты серьезно воспользуешься своими связями, чтобы изменить общественное мнение?

– А почему нет?

– Хм… но это же невыгодно. И чего уж там, может быть чревато лично для тебя.

– Ерунда, – отмахнулась я. – У меня целительская индульгенция от всех религий разом. Я могу буквально вытащить с того света человека, если успею вовремя.

– Но ты вроде не горишь желанием щеголять титулом, – медленно произнес темный. – А без этого у тебя не будет доступа к влиятельным мира сего.

– Верно, – согласилась я. – Вот только кто тебе сказал, что титулованные особы влиятельнее толпы? Что-то я не помню, чтобы аристократы забивали ведьм камнями. Нет, это озверевшие крестьяне под чутким руководством светлейших жрецов ненавидели то, чего не понимали. И не понимают до сих пор.

Валентайн чуть нахмурился и погладил ладонью свой закрытый томик.

– Ты говоришь мудрые вещи, Николетта. Но я бы не хотел, чтобы ты в это лезла.

Я хотела возразить, но маг поднял ладонь, останавливая меня.

– Это опасно. Банально опасно. Я могу защитить тебя от чудовищ нашего замка, но не смогу защитить от светлейших чудовищ в рясах.

– Туманные чащи не оставят им выбора, – уверенно произнесла я.

– А что если завтра кто-то найдет способ от них избавиться? – Валентайн щелкнул пальцами. – И нет туманов. А темные есть. И людям обязательно надо кого-нибудь ненавидеть, такая уж натура человеческая.

– Обязательно кто-то рано или поздно победит туманы, – согласилась я. – И к этому времени люди должны мыслить иначе. Должна наступить гармония.

Парень тяжело вздохнул. Он не смотрел на меня, а был погружен в какие-то свои мрачные мысли. И я не удержалась, надавила на больное:

– Просто представь, что твоя семья больше не изображает светлых магов.

Валентайн поморщился.

– Запрещенный прием, герцогиня, – он погрозил мне пальцем. – Но я услышал твои аргументы. И нахожу их здравыми, хотя они мне и не нравятся.

Я улыбнулась.

– Что до твоей курсовой… Ты изучаешь прошлое, ища корни ситуации, источники проблем и вот это вот все, да?

Я кивнула.

– Так вот, забудь и выкинь все эти пыльные книжонки, – Валентайн взмахнул рукой, и толстенный скучный фолиант захлопнулся и отъехал на край стола.