И, пожалуй, это было худшее решение в этой ситуации.

– Николетта? Какая неожиданная и очень приятная встреча, – проговорил пассажир встречного экипажа.

– Дядюшка, как я не рада вас видеть, – кисло ответила я.

75

– Заставила же ты меня поволноваться, – погрозил пальцем опекун.

– Правда? – искренне удивилась я.

– Конечно. Все волновались, Николетта. Герцогиня, невеста принца, высококлассный целитель и вдруг пропадает. Сбегает, как дворовая девка. И куда? К темным магам! Уму непостижимо.

Да, такой лакомый кусочек и сбежал прямо с тарелки. Жуткая несправедливость, согласна.

– А давайте я просто отрекусь от титула, и дальше вы как-нибудь без меня? – предложила я, размышляя, как бы просочиться мимо дядюшки вместе со своим экипажем и дать деру в Темнейшую.

– Увы, даже твоя фиктивная гибель не может спасти тебя от обязательств перед короной.

– Вы хотели попросить некромантов поднять мое бренное тело, чтобы отдать его замуж? – ахнула я.

– Пресветлый, как тебе такая пакость в голову пришла! – скривился опекун. – Нахваталась всякой грязи у этих… темных.

– Это вы совершенно правы! Они меня так испортили, так испортили… – я судорожно подбирала какое-нибудь максимально мерзопакостное сравнение, но фантазия, как назло, отказывала. – Так испортили, что меня теперь определенно нельзя показывать принцам! Это будет практически оскорблением, выдавать испорченную меня за наследника трона!

Дядюшка на пару мгновений задумался. Я прямо по его медленно округляющимся глазам видела, как фантазия у опекуна работает на полную, подкидывая разные варианты порченности, один другого краше. То есть жутче. Даже немного подуспокоилась – может, нафантазирует достаточно, чтобы отцепиться от меня раз и навсегда?

Ах, если бы.

– А это не мне решать, дражайшая племянница, – наконец сообщил опекун. – Если вернут тебя от жениха, то, конечно, просьбу твою про отречение от титула удовлетворят мгновенно. А пока есть королевский указ, доставить тебя Адриану Риордану, и хочешь ты того или нет, я тебя туда доставлю. Иначе неисполнение контрибуции будет дорого стоить нашему королевству.

Я скрестила руки на груди.

– Уж не собрались ли вы, любимый дядюшка, применить ко мне грубую физическую силу?

– Ну что ты, Николетта. Как можно.

Любимый дядюшка улыбнулся, как самая милая гадюка в мире, а потом… свет померк.

Очнулась я, когда уже светало. Карета, а это уже была карета, медленно катилась куда-то. Напротив сидел дядюшка с таким довольным видом, что захотелось срочно его залечить.

– Доброе утро, – с невозмутимым видом поздоровался опекун.

– Я его сейчас вам испорчу, – пообещала я.

– Наверняка, – хмыкнул мужчина. – Вот только это не изменит ровным счетом ничего. Мы приедем во дворец. Там тебя приведут в порядок.