Поживиться чем захотел, вот и…"

"Венди покосилась на кусты, надежно скрывавшие под своими корнями неизвестного парня. Одежда была на нем и впрямь неказистая, такой и закапывание не повредит. Хуже уж точно не станет.

Неужели она и правда спрятала грабителя? Нужно показать его хозяину дома, пусть тот сам разбирается с недостатками своей охранной системы.

— Что здесь происходит? — раздался голос по ту сторону кустов. Дворецкий, Парсон, не слишком беспокоился о кустах, — или собственной одежде — потому что пробрался сквозь них, раздвинув колючие ветви, будто каждый день совершает такие променады.

Венди невольно проверила импульсом схрон. Мужчина прошёлся точно над тем местом, где она закопала вторженца. Если купол не выдержал, неудобно получится… Но нет, вроде держится. — Что вам угодно, уважаемые?

Из тона дворецкого, впрочем, ясно можно было понять, что он стражников не уважает совершенно. Те слабоумием не страдали и тут же вспомнили, кому принадлежит особняк по ту сторону забора.

Хорошо еще, к ним сам хозяин не вышел. Заставил бы потом объяснительные писать с утра и до увольнительной.

— Ничего. Ровным счетом ничего, — подталкивая друг друга в бока, заторопились на обход стражники. Не успела Венди и глазом моргнуть, как те уже исчезли за углом. Но она рано расслабилась, потому что недовольный Парсон повернулся уже к ней:

— Мисс, ваше поведение недопустимо. Разгуливать среди ночи там, где вас может увидеть кто угодно, да еще в таком виде… Как вам не стыдно?

Венделин потупилась, признавая его правоту.

Конечно, плющ висел довольно густо, но при желании ее общение с медведкой можно было разглядеть с улицы. Не привыкла она к этим шпионским тонкостям. Все же разведка куда проще: набери добра и беги. Далеко не сразу девушка сообразила, что отчитывают ее вовсе не за демонстрацию подозрительных животных, — которых, к счастью, никто не заметил — а за неподобающий внешний вид.

Так у нее оправдание есть! Только с него сначала сойти нужно.

Спохватившись, она поманила дворецкого в сторону. Парсон, недовольный тем, что его прервали, пусть и молча, все же отступил, однако губы поджал крайне выразительно.

Воровато оглядевшись, Венди взмахнула руками, раскрывая заветный тайник.

Челюсть дворецкого отвисла, а когда он разглядел, кто именно лежит, свернувшись калачиком, в чернозёме, из груди его вырвался страдальческий стон.