Это было глупо! Какой же дурой я была!

Надо было бежать со всех ног сразу, как только отец сообщил о необходимости вынужденного переезда.

Вот только мне очень хотелось провести двадцатый день рождения в кругу своих друзей и близких. Эта ерунда тогда казалась мне по-настоящему важной.

А теперь я готова отдать все, лишь бы повернуть время вспять и попытаться сбежать подальше от этого города, подальше от Ризвана Алаева, что так нагло заявляет свои права на меня.

Мужчина подходит ближе. Надвигается прямо в мою сторону. Неумолимо наступает.

Скованность собственных движений сейчас ощущается намного сильнее.

Меня будто всю скручивает в невиданном напряжении.

Здоровенная ручища задирает мне голову, и верзила медленно и нежно проводит большим пальцем по моей щеке.

Вот только я это невинное прикосновение чувствую иначе.

Он будто ножом меня полосует, оставляя на коже саднящий жгучий след.

Ризван красив. Даже слишком.

Привлекательная внешность кажется даже пугающей, потому что каждая морщинка и черта выдают в нем хищника. Сильного. Опасного. И очень жестокого.

Глядя на меня, Алаев обнажает в оскале белоснежные зубы. Мне чудится, что он прямо сейчас вонзит их в мою плоть. Сожрет без остатка.

Я бы никогда не хотела иметь с ним ничего общего.

Глава 3

Настя

— Ты реально сказала «да» этому ушлепку? — ни с того, ни с сего спрашивает у меня Ризван. — Хочешь выйти за него замуж?

Я опять молчу. Язык прилип к небу, и не получается дать ответ.

— Отвечай, когда я спрашиваю! — рычит бандит прямо рядом с моим лицом.

— Да, — хрипло и очень тихо произношу я. На этот короткий ответ уходят все силы.

— Забавно. Женишок твой голову в жопу засунул, и от страха трясется как девчонка. Ничем тебе не может помочь. Ссыт. Тебе точно нужен такой?

До меня только сейчас доходит смысл слов Алаева.

Он прав. Миша все это время находился рядом со мной, но не сделал ничего. Не пытался совсем. Даже за руку меня не взял для элементарной поддержки. Слился, как последний трус.

— Вот интересно, — рассуждает Ризван, переводя взгляд на моего жениха. — Если я трахну ее прямо тут, ты тоже будешь просто смотреть, как я натягиваю твою будущую жену на свой член?

Мне кажется, что сейчас, после этих ужасных, отвратительных, мерзких слов, Миша вступится за меня. Но этого не происходит.

Он продолжает стоять неподвижно, и молчать, как немая рыба. Опускает взгляд в пол.

Наверное, я даже могу понять этот страх, потому, что сама испытываю нечто подобное, но разочарование невозможно сдержать.

Меня предают самые близкие люди. Они позволяют кровожадному монстру касаться меня, и никто ничего не делает, чтобы прекратить это.

— Мда… — многозначительно изрекает Алаев. — Со мной поедешь.