Руки легли на мои бедра, и Кремлёв начал еще быстрее и настойчивее насаживать меня на свой член, пока дрожь не прошла по нашим телам, и удовольствие не затопило обоих, заставляя раствориться в волнах сильнейшего оргазма.

Спина непроизвольно выгнулась, и я прильнула к любимому, чувствуя стук его сердца и горячее свидетельство его удовольствия, стекающее по бедрам, когда он вынул член.

– Ты слаще любого мороженого, – Рома развернул меня и поцеловал неспешно, медленно, смакуя ощущения, лаская языком пухлые губы, будто любимое лакомство.

– Даже слаще шоколадного с крошкой? – я жадно хватала ртом воздух, которого не хватало, когда любимый оторвался от моих губ.

– Даже слаще его…

Прижался лбом к моему и замер, ласково обхватив руками мой живот.

– Ты моё счастье.

– А ты моё…

Улыбнулась, ощущая абсолютное согревающее душу умиротворение. И поняла, что ради этого момента стоило жить. Стоило преодолеть сотни испытаний, пережить сотни расставаний и встреч. Ради того, чтобы понять: я могу быть счастлива только с ним.

С моим мужчиной…

С моим мужем.

С любимым.

– Маааам, пааап. Ну вы где?

Вздрогнула и тихо рассмеялась, услышав голос Андрюши, доносящийся из-за двери.

– Доигрались… – Рома хмыкнул мне в губы и протянул сарафан.

И, прежде чем начать лихорадочно одеваться, я коснулась его губ, отвечая на новую ласку, и с трепетом осознала – а ведь не только я была его манией.

Кремлёв тоже моя одержимость.

Бонус

Салон машины был наполнен густым ароматом роз, негромкая музыка лилась из колонок, но Лера потянулась и выключила ее, как только мы подъехали к кованным воротам, и я тормознул на парковке.

– Уверена, что не хочешь, чтобы составил компанию? – повернулся я к малышке, чувствуя, как при виде нее сердце снова ошибается на удар. Она так красива! Я, наверное, никогда не перестану смотреть на нее и чувствовать, как душа наполняется теплом, а жизнь смыслом.

– Я сама, – тянется она к заднему сиденью и поднимает охапку красных роз, а потом вздыхает и ловит мой взгляд, чувствуя, что я на нее смотрю. – Он мертв, Ром.

И тут же ее лицо мрачнеет, словно она сама только что это поняла. А я в который раз мысленно чертыхаюсь и сжимаю руль рукой, опуская взгляд.

Не могу ничего поделать, ревность прожигает изнутри, но я гашу это чувство и делаю глубокий вдох.

– Я подожду в машине…"

"Лера кивает и выходит, а я провожаю хрупкую фигурку взглядом, не в силах отвести глаз от свой жены. Кремовое платье затягивает ее плечи и спину кружевом, шелковая юбка ниспадает почти до земли. Она как принцесса в этом наряде, но ведь именно так принято одеваться на свадьбу.