Кремлёв ненадолго замолчал, обдумывая мои слова, и снова заговорил:

– Я издевался над тобой, оскорблял и унижал, отыгрывался на тебе за его ложь, хотя не должен был. Ты вышла замуж и могла быть счастлива, но я ломал твою жизнь, и сожалею об этом.

Он замолчал, и я кивнула, а потом, не выдержав давившей тишины, подняла глаза.

– Прости меня, Лер. Я пришел, чтобы сказать тебе это, – Рома вздохнул и, пройдясь взглядом по залу, снова на меня посмотрел. – Я даю слово, что больше не стану вмешиваться в твою жизнь. Ты заслужила быть счастливой, и я не вправе отнимать у тебя это.

Не поверила своим ушам и моргнула, вникая в суть сказанных Кремлёвым слов.

– Я уезжаю, и оставляю тебя в покое. Но если вдруг тебе понадобится помощь или захочется поговорить… Ты знаешь, я всегда буду ждать звонка от тебя, малышка.

Не верилось, что он прощается. Это что, шутка? Кремлёв, преследующий меня последние шесть лет, оставляет наконец меня в покое?

К столу подошла официантка, вероятно, собираясь принять заказ, но Рома сунул ей купюру и поднялся с места, глядя на меня. Девушка удалилась, и Рома подступил к моему стулу и протянул руку, приглашая меня встать.

Ноги не слушались, легкая дрожь пробегала по телу, и я уже начала сомневаться в том, что мое душевное состояние стабилизировалось за эти три месяца. Поднялась, стараясь не обращать внимания на выбивающее ребра сердце, и ощутила, как сильные руки смыкаются на моей талии.

Кремлёв прижал меня к себе и замер на несколько секунд, вдыхая аромат моих волос, а потом отстранился и взглянул в глаза. И на душе стало тепло. Может, от ощущения его сильных рук, которые бережно прижимали меня к нему, может, от этого ласкающего взгляда, который, казалось, проникал в самую душу.

– Ты лучшее, что случалось со мной, Лер. Я влюбился и понял, что никогда не встречал такую, как ты. Поэтому и не мог отпустить. Ты стала моей одержимостью, моей жизнью… Но я был мудаком. И теперь признаю, что давно пора было тебя отпустить. И я отпускаю…

Он склонился и коснулся моих губ нежно, почти невесомо. А потом разжал объятия и отступил, подводя черту, которая означала конец.

– Прощай, малышка.

И не говоря больше ни слова, Кремлёв развернулся и покинул кафе, оставляя меня в одиночестве…

Глава 39

На улице уже стемнело, хотя мы просидели в кафе не так долго. Солнце село, и я поежился, когда ставший прохладным воздух проник под свитер.

Хотелось начать обратный отчет, но я же джентльмен, и не собирался издеваться над Лерой, поэтому считал в уме.

Пять.

Господи, она такая красивая сегодня.

Четыре.

Хотя чему удивляться, она всегда красивая.

Три.

Интересно, она будет злиться, когда узнает, кто купил квартиру по соседству?

Два.

А Аня не против посидеть с Андрюшкой до утра?

Один.