Ты станешь красиво выглядеть, хорошо есть и допоздна спать. Рейес поймет, что ты не смогла отказать мне, и твои родные не пострадают. Пойдем сейчас на кухню. Там тебя накормят, а потом наведут красоту.

Я не хочу мстить Рейесу. Только не прямо сейчас, когда все перепуталось и стало настолько сложным.

Но я послушно киваю, потому что иначе эта женщина убьет всех, кого Рейес не защитил. Он ничего не говорил о Мерседес.

Семья — это сила человека. Но она же его слабость.

— Мужчины ценят только гордых, девочка. Если он прямо тебе в лицо заявляет, что любит другую, а ты остаешься с ним, значит, ты согласна на роль подстилки.

Потом он тебя выкинет, и ты уже ничего не сможешь сделать.

Она права. Абсолютно права.

Я сама чувствую так же.

Но сейчас я ощущаю только тоску и боль.

Рейес же богатый. Он может поехать лечиться за границу.

Значит… все уже настолько плохо? Поэтому он постоянно пьет?

Наверное, ему ужасно больно, а это как-то заглушает боль.

Я вспоминаю, как он чувственно танцевал в клубе, и глаза предательски щиплет.

Я идиотка. Я жалею бандита.

Я для него подстилка, а он для меня тот, кого нужно уничтожить.

Но почему я даже не могу вздохнуть от слез?

Уж точно не потому, что болезнь прикончит его вместо меня.

Я пытаюсь дышать ровно. Эта бандитка не должна видеть ни мои слезы, ни замешательство.

— А откуда… вы знаете, что Рейес болен?

Она смотрит на меня с неожиданным сочувствием, но ничего не говорит.

Зато подводит к женщине, одетой, как служанка.

— Займись девочкой, Тереса. Накорми ее, одень и причеши. Она будет подавать кофе моим гостям.

* * *Я чувствую себя покорной безропотной куклой.

Только теперь мне в самом деле наплевать. Я механически пережевываю ароматную лепешку.

Глотаю, не чувствуя вкуса, кофе. Накалываю на вилку аппетитные кусочки мяса и бездумно погружаю их в рот.

Нужно брать себя в руки. Надо думать, как жить дальше.

Рейес не стоит того, чтобы по нему убиваться.

Он таскал меня за волосы. Он сжимал мою шею своей огромной ладонью. Правда, сжимал не сильно, не до пятен перед глазами, но я запомнила. Он хватал мое лицо за подбородок и за щеки. Вертел его, как хотел.

С ним я чувствовала себя маленькой, беззащитной и очень хрупкой.

Слабой.

И, пожалуй, я хочу сказать ему все это в лицо.

Открыто напомнить, какая он скотина.

Чтобы Диего Рейес не думал, будто мне прямо понравились его шлепки и поцелуи. А то он решит, что я в него влюбилась.

Не просто поддалась острому желанию, а открыла ему сердце.

Ничего я не открывала.

Я зло расправляюсь с последним кусочком мяса и следую за Тересой. Она говорит, что мне нужно надеть униформу.

Конечно, я надену. И трусики надену, потому что теперь у меня ничего не болит.

Почему бандитка Фуэнтес утверждает, что Рейес относится ко мне по-особенному?"

"Я не обольщаюсь.