В голубых глазах паника, а пухлый рот приоткрывается в форме буквы «О».

Сучка, блять. Ну нахера ты такая соблазнительная?!

Особенно, когда нельзя.

Я точно выебу Хименеса, если он не придумает, как сократить эти сраные пять дней. Или уже четыре.

Анхела что-то лепечет, а я слышу только отдельные слова. «Там» и «узко».

Знаю, чика. Там еще как узко. А еще горячо и влажно. И у меня срывает крышу.

В ушах шум, и я прихожу в себя, обнаруживая, что стискиваю и глажу самую шикарную задницу на свете, а она кричит и бьет меня своими кулачками.

Какого хера девка меня бьет?!

Я блокирую ее на автомате, а потом соображаю, что натворил.

Я ее чуть не выебал, а она и так дерганая вся. Блять.

Ну и что теперь делать? Говорю ей, чтобы успокоилась.

Естественно, хер там. И я шлепаю ее, чтобы остановить гребаную истерику.

Но не тут-то было. Истерика накрывает ангелочка, как цунами. И меня вместе с ней.

Я — скала, которую захлестывает эта сумасшедшая волна.

Я видел кучу ревущих девок, но обычно их вой только раздражает. И лица у них в этот момент уродливые. А лицо Анхелы я не хочу видеть. Оно просто рвет мне сердце на куски.

И я разворачиваю ее так, чтобы уткнулась лицом и рыдала в меня. Я читал, что если в этот момент обнимать человека, он успокаивается быстрее."

"Все, чего я хочу — чтобы Анхела успокоилась. Стоит только представить, что она хотя бы еще час будет таким воющим и скулящим комком ужаса, мне хочется кого-нибудь пристрелить. Не знаю, кого из нас первого.

И я стою и держу ее, пока этот долбаный плач не иссякнет.

Херово на меня действуют ее слезы. Всю душу вынимают.

Пусть не плачет больше никогда.

Я почти незаметно поглаживаю ее по спине и вдруг вспоминаю о ее любимой привычке чуть что кутаться в одеяло.

Вот его-то мне и надо.

Мне срочно нужно выплеснуть ярость, которая меня душит.

Все из-за сраного белья. Сюрприз, блять.

Я чуть не проебал все, чего добился. Моя цель — влюбить в себя эту девку и выебать ее несколько раз, чтобы каждый она бурно кончала.

И тогда я смогу выкинуть ее из головы, как и любую другую, кроме Клары.

Меня передергивает, что моя нежная девочка соседствует с этой чикой, но я сам виноват. Сам влез в такую хероту. Сам и буду вылезать.

Ни я, ни Рубио больше не сможем видеть этот комплект белья.

И я чуть не стаскиваю паршивый лифчик. Но еще держу себя в руках и прошу ангелка раздеться самостоятельно.

У меня есть идея, как если все не исправить, то сильно улучшить.

Хрен знает, вдруг сработает.

Я кутаю ангелка в одеяло, а потом начинается.

Анхела разговаривает со мной без мерзавцев, гондонов и прочих уебков.

Это непривычно. Это даже как-то свежо.

Я говорю ей, что не совсем такой урод, как она думает.

Ну нет, я не питаю насчет себя иллюзий.