— Я понял, — коротко говорит он.

— Дикого не трогать. Пока не трогать. Я сам с ним поговорю. За нее, — он кивает в мою сторону, — с сегодняшнего дня отвечаешь ты. Чтобы ни одного синяка на теле, ясно? Чтобы ни волосинки с ее головы не упало.

Ровный что-то хочет сказать, но Арман так смотрит на него, что тот тут же бросает эту идею и только коротко кивает.

— Я сам с ней разберусь. Никто из вас не в праве. Дитмар мой брат и мне решать.

— Как объяснить Дикому, что ее не трогать?

— Как хочешь, — бросает Арман. — Пригрози, скажи, что я запретил, но чтобы он даже дышать в ее сторону не думал. Я больше повторять не буду, я прекрасно помню для чего она здесь. Не надо мне напоминать.

— Я понял.

— Пришли кого-нибудь, чтобы перевезли меня наверх. Ее сейчас же приведи ко мне. Пусть там меня ждет. И купите то, что сказал врач. Свободен.

Ровный кивает, забирает у меня из рук листок и указывает на дверь. Не дожидаясь, пока я пойду, он разворачивается и шагает на выход. Я же бросаю последний взгляд на Армана и иду за мужчиной.

Меня приводят в роскошный номер. Здесь даже осматриваться не нужно, чтобы понять, что это Люкс. Интересно, он здесь живет или остается на ночь, когда происходят непредвиденные обстоятельства? Я не успеваю перешагнуть порог, как Ровный резко хлопает за моей спиной дверью и удаляется. Я знаю, что он зол, а еще не понимаю, почему Арман вдруг отчитал его при мне. Я не разбираюсь в их иерархии, но что-то мне подсказывает, что так быть не должно. И что все это унизительно для Ровного.

Я прохожу вглубь номера, обвожу его взглядом, замечаю на столе мобильный телефон, бумажник, деньги, на стуле аккуратно развешены брюки и рубашка. Осматриваюсь, замечаю большую плазму на стене, небольшой диван, огромную кровать и тумбочку рядом. Я не знаю, что могу здесь делать. Могу ли принять душ, сходить в туалет или касаться чего-нибудь? Насколько я знаю, трогать то, чего касаются другие мне нельзя.

Я жду Армана. Жду, когда его поднимут в номер, потому что хочу вернуться к себе и отдохнуть. Лечь, вытянуть на кровати ноги и уснуть.

Мужчину поднимают минут через двадцать. За это время у меня затекает спина и жутко болят ноги, потому что стою я предпочтительно в одном положении. Арману помогают лечь на кровать, одна из девушек, что работают в клубе, расстилает постель и укрывает мужчину, улыбаясь ему, но он, кажется, даже не замечает этого. Его взгляд направлен в мою сторону.

Когда все уходят, я начинаю нервничать сильнее. И вроде бы нет для этого причин: мужчина передо мной обессилен, полчаса назад он приказал меня защищать, но липкий страх все равно окутывает меня с ног до головы.

— Подойди, — едва слышно говорит мужчина.

Я приближаюсь к нему, делаю пару ровных шагов и буквально у кровати спотыкаюсь, падая на колени.