Прекрати так изматывать себя, — его голос звучит по-обычному уверенно.

— Она его боится, Арман. Трясется, едва он смотрит на нее…

Я закусываю губу от волнения, а Арман лишь устало вздыхает, видимо, теряя желание со мной спорить.

— Боится, — он кивает. — И ты меня боялась, если помнишь. Было бы странно в ее ситуации реагировать так, будто ничего не произошло.

Я лишь киваю. Яна виновата, несмотря на шантаж со стороны Стаса. И Дитмар прав, они жива лишь потому, что ее заставили, в противном случае ее давно бы уже не было в живых.

— Мой брат не зверь, Катя. Он не насилует и не бьет женщин, я уверен, она расскажет ему все, что знает.

Я лишь киваю, а до самой только сейчас доходит, что мстить сестре больше не за что. Что Арману, как и Дитмару, нет нужды убивать ее или заставлять делать что-то, чтобы искупить свою вину. Это ведь так? Я же не ошибаюсь?

— Конечно скажет, — наконец, произношу я. — И я бы сказала.

— Прекращай, Кать. Иди в душ, нужно отдохнуть и поесть. Дитмар поговорит с Яной и вы сможете увидеться?

— Правда? — недоверчиво смотрю на него. — Ты разрешишь нам пообщаться?

— Иди в душ, Катя.

Арман поднимается и тянет меня за собой. Подталкивает меня к двери ванной, а сам остается в комнате. Я же с удовольствием принимаю душ и с каким-то предвкушением выхожу. Я хочу поговорить со своей сестрой, хочу обнять ее и, наконец, перестать плакать и переживать, что ее убьют. Этого не произойдет. Она ничего не сделала, раз Дитмар жив. Да, погиб невиновный человек, но ее заставили, я знаю, что она не специально, Стас ведь шантажировал ее.

Я захожу в комнату в каком-то предвкушении. Быстро вытираюсь и одеваюсь. Армана снова нет, и я могу лишь предполагать, где он. Через полчаса мужчина приходит, толкает дверь и удовлетворенно кивает, заметив, что я больше не сижу, уставившись в одну точку.

— Ждешь встречи с сестрой?

— Да. Дитмар ее там допрашивает?

На лице Армана появляется странная улыбка, которую он едва скрывает. Я не вижу причин такой радости, а потому удивленно смотрю на него и спрашиваю:

— Что?

— Допрашивает, — они кивает и ухмыляется. — Поверь, твоя сестра в полной безопасности.

— Я не понимаю, — мотаю головой, а после до меня, кажется, доходит смысл сказанных им слов. — Они… он… Арман, — я возмущаюсь и лечу к двери, но не успеваю даже ухватиться за ручку, как меня ухватывают сильные мужские руки.

Арман разворачивает меня к себе и впечатывает спиной в дверь, одновременно с этим подхватывая меня под ягодицы.

— Серьезно решила вмешаться? — хрипло говорит он. — Или проверить, насколько мой брат преуспел в этом?

— Я… нет… Яна же…

— Она хочет, поверь, — сухо говорит Арман.

Его лицо находится так близко, что я чувствую терпкое, горячее дыхание на своих губах.