Я так и собирался сделать. Когда понял, что тебя у меня из-под носа за пять минут увели.

Сначала я подумала, что он про Андрея, а потом поняла, что про похищение. Об Андрее он бы так спокойно не говорил.

Я отвернулась, в горле опять возник спазм. Больше всего я мечтала сбежать и навсегда забыть Эмиля. Потому что удача не может вечно оставаться на его стороне, рано или поздно она от него отвернется – и от меня тоже.

– Нет, – пробормотала я, борясь с новым витком истерики.

– Успокойся, – повторил он.

Рука скользнула по плечу, пробуя – не огрызнусь ли, и Эмиль подался вперед, прижимая мою голову к себе. В машине очень неудобно обниматься. Губы тепло прижались к уху, медленно целуя, но дыхание было взбудораженным.

Его пальцы сжались слишком сильно. Эмиля беспокоили те же страхи и сомнения, что и меня. Но поцелуи утешали, а я и хотела, чтобы меня успокоили.

– Еще, – гнусаво из-за заложенного носа попросила я, когда он остановился.

Я съежилась и боком привалилась к нему, пока он меня целовал. Недолго.

– Пойдем, – жарко сказал он, наощупь нашел ручку и открыл дверь.

Я дала себя увести к крыльцу.

Больничный коридор заливал яркий свет, но Эмиль делал вид, что его это ни капли не беспокоит.

Он ходил взад-вперед по узкому пространству между диванами, сунув пальцы в карманы. Лицо, которое я исподтишка рассматривала, было непроницаемым и жестким, как всегда на людях.

Я ждала, пока меня пригласят. Если вы известный человек в городе – для вас всегда найдется «окно». А если вампир – то и подавно. Хотя нет. Если Эмиль подозревает, что я беременна, вампирам он не скажет.

Я опустила взгляд на чисто вымытый черно-белый кафель.

Под ложечкой тревожно сосало.

Если бы я предохранялась, сейчас бы не пришлось переживать. Расплачиваюсь нервами за порыв страсти.

Эмиль принес мне прохладной водой из кулера. Поверхность воды в стаканчике покрыла мелкая зыбь – рука сильно дрожала.

– Яна Сергеевна! – медсестра приглашала меня в кабинет, и я встала.

В последний момент Эмиль уверенно перехватил дверь, и зашел следом. Врач немного удивилась, но сделала понимающее лицо. Наверное, решила, что будущий отец хочет увидеть все сам, но я-то знаю, что он просто никому не доверяет.

Мне задали несколько стандартных вопросов и положили на кушетку. Эмиль развалился в кресле, с интересом глядя в монитор. Было страшно, как никогда в жизни. Я отвернулась, рассматривая бывшего мужа: от света зрачки сильно сократились, пробившаяся на щеках щетина отливала рыже-коричневым, как бывает у блондинов.

Я нервно вцепилась в край кушетки, когда живота коснулся холодный датчик. Сейчас скажут, что беременна – и что делать? Боже, только не это, я умру на месте.

Врач задумчиво покачала головой:

– Я ничего не вижу.

Я выдохнула и закрыла глаза, расслабившись на кушетке.